Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Сама я здесь абсолютно не причем…

— В другое время, Элен, я с удовольствием бы еще подискутировал с вами на эту тему, но, к сожалению, эти проклятые русские загнали нас в цейтнот. Да… Скажу лишь, что женщины есть женщины, а работа есть работа…

— Жду ваших указаний, обергруппенфюрер, — просто сказала Элен.

— Видите ли, дело, которое я хочу вам поручить, весьма деликатное. Я уже не говорю о его сугубо секретном характере.

— Понимаю, обергруппенфюрер: Но, как мне кажется, у вас еще не было повода обвинить меня в недобросовестности…

— Перестаньте, Элен! — поморщился Беме. — Вы прекрасно знаете, что я вам доверяю, дорогая…

— Тем более, — спокойно проговорила Элен. — И мне непонятны эти предупреждения… Разве ваши предыдущие поручения были менее конфиденциальными?

— Как сказать, — Беме пожал плечами. — Не обижайтесь, Элен, но это задание действительно особое. Речь идет о вашем бывшем начальнике… Я имею в виду оберштурмбанфюрера Вильгельма Хорста.

— Хорст — русский шпион?

— Не надо так шутить, Элен. Кстати, русские говорят, что в каждой шутке есть доля правды. Вы знаете их язык?

— Вы обижаете меня, обергруппенфюрер.

— Да-да, я знаю, что вы закончили отделение славистики на филологическом факультете Берлинского университета. Кроме того, знаете английский, итальянский и испанский языки. Вы ценный работник, Элен!

— Стараюсь быть полезной фюреру и рейху, обергруппенфюрер.

— Но к делу. Вы помните ту операцию в сентябре прошлого года, когда мы накрыли подпольную рацию в окрестностях Пиллау?

— Я печатала все документы этой операции.

— Так вот. У меня есть информация о том, что радиста можно было бы взять живым, но Хорст, руководивший группой захвата, как будто бы нарочно промедлил и дал тем самым радисту возможность застрелиться. И мы так до сих пор не установили, на кого он работал…

— Я помню, что рация у него была германского производства, — заметила Элен.

— Вот именно, — хмуро буркнул Беме. — А кем был радист — русским, англичанином, поляком или, может быть, нашим собственным предателем-немцем, нам, увы, неизвестно.

— Вы располагаете конкретными фактами в отношении Хорста?"

"— Милая Элен, — сказал обергруппенфюрер Ганс-Иоганн Беме, — если б я располагал конкретными фактами, то Вильгельмом Хорстом занимались бы сейчас люди из специальной камеры нашей подземной тюрьмы. Есть сигнал верного слуги фюрера. Возможно, что это попросту тривиальный донос, проявление сверхбдительности, которая могла приобрести патологический маниакальный характер. Ваша задача — найти такие конкретные факты в отношении Хорста. Или поставить на моих сомнениях крест. Тем более что Хорст… Впрочем, ладно. Того, что я вам сказал, достаточно.