Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Жалею лишь о том, что фюрер не повесил, как обещал в своей радиограмме, этого кретина Коха…

— Крейсляйтер Вагнер оказался настоящим наци…

— Да, именно он сейчас на высоте положения, а Эриху пришлось уйти в тень, хотя он продолжает пыжиться, этот надутый осел."

"— Но мы отклонились от главного, — продолжал обергруппенфюрер. — Русские сейчас у стен Кенигсберга. Но город не должен достаться им во второй раз. День 22 января 1758 года никогда не повторится. Мы оставим большевикам свалку из их собственных трупов. Немцы будут драться до последнего, а потом взойдут на костер, в котором сгорят русские армии.

— Я начинаю понимать вас, обергруппенфюрер, — кивнул Хорст.

— Вы могли бы сказать об этом и раньше, — проворчал Беме.

Он налил себе коньяку и поднес рюмку.

— Итак, вам лично, Хорст, и только вам одному я поручаю подготовку, пока только подготовку, совершенно секретной операции под кодовым названием «Костер Нибелунгов».

5…На следующее утро после конфиденциальной беседы с Вильгельмом Хорстом по поводу операции «Костер Нибелунгов» обергруппенфюрер Ганс-Иоганн Беме вызвал в кабинет штурмшарфюрера Элен Хуберт. Два месяца тому назад он взял ее из приемной Хорста и перевел в свою личную канцелярию, присвоил первое офицерское звание СС — Элен закончила прежде специальную секретную школу, о чем знал в управлении только сам Беме.

Она вошла к нему в кабинет, высокая, красивая, с пышными светлыми волосами, затянутая в эсэсовский мундир, который был ей несколько тесноват, но тем активнее подчеркивал особенности породистой фигуры Элен.

— Хайль Гитлер, обергруппенфюрер! — звонко произнесла она и выбросила вперед и вверх правую руку.

— Хайль! — вяло ответил Беме. — Садитесь, пожалуйста, Элен. Садитесь поближе.

Она продолжала стоять посредине комнаты.

— Бросьте вы эти церемонии, идите сюда…

Обергруппенфюрер улыбнулся.

— С такой милой и обаятельной женщиной, как вы, Элен, хочется забыть про чины и звания да и про нашу тяжелую службу, не говоря уже о возрасте. Садитесь!

Элен аккуратно присела на краешек стула, полуоборотясь к обергруппенфюреру.

— Простите меня, но мне трудно забыть о своем маленьком звании и… о вашем возрасте, — с ответной улыбкой сказала она.

Беме расхохотался и вышел из-за стола.

— Вот истинно женская черта — лукавое кокетство, — сказал он и подошел к Элен, легонько похлопал ее своей ладонью по щеке. — Ведь вы, Элен, прекрасно знаете, как милы, и все-таки играете с пожилым мужчиной.

— Я не нахожу вас пожилым, обергруппенфюрер. Мудры — это да…

— Благодарю, фройлейн. Вы умны, что бывает редко у женщин с такой прекрасной внешностью. Даже этот наш славный мундир не лишил вас женственности.

— Это природа, обергруппенфюрер, добрая наследственность.