Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Зина все еще держала в руках куртку, совершенно забыв, что собиралась ее повесить. Рассеянно расправляла складочки на воротнике, пока, наконец, непривычное ощущение не протолкалось сквозь ворох взбудораженных мыслей.

Ее пальцы нащупали что-то круглое, что-то похожее на зашитую в материю пуговицу.

И неожиданно Зине пришла в голову сцена из когда-то читанного романа, где пойманный шпион раздавливает в зубах ампулу с ядом, зашитую в воротник его рубашки. Ситуация заполнилась своей трагичностью: нелегкая жизнь у диверсанта, каждую минуту чувствовать у своих губ запаянную в стеклянной коробочке смерть.

Но здесь, конечно, было что-то другое! Липатов диверсант? Зина попробовала усмехнуться… и не смогла.

И уже не раздумывая больше, вытащила нож, подпорола подкладку… На ладонь выскользнуло прозрачное стеклышко, величиною с ноготь большого пальца.

Цианистый калий. Яд, который убивает прежде, чем человек, раскусивший ампулу, успеет раскаяться в этом.

Затаив дыхание, Зина смотрела на крохотную стеклянную коробочку, заполненную прозрачной жидкостью, в которой шаловливо бегал пузырек воздуха. Жуткая находка сбила, спутала мысли. Но сомнения окончились — главная улика лежала на ладони.

Однако сделать выводы тоже было невозможно.

Липатов шпион?… Человек с такими чистыми, смелыми глазами. Нет, она не могла так ошибиться!… Вот он вернется и она спросит его прямо… Спросит… А вдруг он на самом деле?… Господи, ну что же делать?

Наконец, природная рассудительность пришла Зине на помощь. Так это или не так, а пока нельзя показывать своих подозрений. Нужно зашить ампулу на место.

А что если не зашивать?… Нет, этого сделать нельзя, Липатов может сразу обнаружить отсутствие ампулы, и тогда будет плохо.

…Через минуту угол воротника был заштопан, правда, другими нитками, но, по мнению Зины, незаметно.

Когда прячут глаза

Она едва успела повесить куртку на прежнее место, как на опушке звонко заскрипела кедровка.

— Скрр! Скрр!

В просветах деревьев мелькнула рубашка Липатова.

И тут Зина почувствовала, что не сможет обращаться с ним так же приветливо, как прежде. Сейчас он подойдет к ней, спросит или скажет что-нибудь, а она не решится посмотреть ему в глаза. Он догадается сразу.

Она вскочила, собираясь убежать, скрыться на время в лесу и успокоиться, но Липатов уже махал ей с тропинки.

И Зина приложила указательный палец левой руки к раскаленным камням очага…

Липатов подошел и поставил на землю мокрый мешок из темно-зеленой парусины.

— Вот, — сказал он запыхавшись, — нашел парашют. В воде лежал. А что с вами?… Обожгли руку! Как же вы так неосторожно!…

Вгорячах Зина прижгла палец сильнее, чем хотела."

"Правда, это помогло скрыть охватившее ее смятение, но было больно до слез.

Мешок на время оставили.