Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Сунул руку в один карман… в другой… и сразу же обернулся.

Лицо его стало настороженным.

И тут Зина вспомнила, что второпях положила загадочный узелок не в тот карман. Если Липатов хорошо помнит, где лежал сверточек, ей придется как-то оправдываться. Она сказала как можно более спокойно: — Там, на ветерке, скорее просохнет. Кстати, — добавила она, — мне очень нравится ваша куртка, я здесь так отвыкла от хорошей одежды.

— Что ж, — заметил Липатов, без улыбки глядя на Зину, — я могу вам ее подарить.

— Спасибо, но она мне будет велика, — дерзкая мысль мелькнула у Зины. — Притом, мне кажется, вам нельзя ее дарить.

— Почему? — прищурился Липатов. — Почему нельзя?

— Ну, мало ли почему. — Зина нечаянно задела обожженным пальцем за сковородку и поморщилась. Липатов не обратил на это ни малейшего внимания, не проявил обычного сочувствия.

— Так почему вы думаете, что я не могу вам подарить куртку?

Он уже терял чувство меры и не замечал, что его разговор начинает походить на угрожающий допрос. А Зина усердно возилась со сковородкой и всем своим видом старалась показать, что не замечает ничего особенного, хотя ей было очень трудно продолжать словесный поединок.

— Я думаю, — отвечала она, — куртка вам и самому может понадобиться, — дерзкий чертенок, сидевший внутри, заставил ее сделать многозначительную паузу, во время которой Липатов не сказал ни слова. Зине показалось, что он готов уже шагнуть к ней, и она добавила: — А потом, как вам известно, дарить можно только свои вещи. А эта куртка, вероятно, спецодежда — государственная собственность.

— Ах, вот вы о чем, — протянул Липатов. Голос его, потеряв напряжение, не потерял подозрительности. Однако он понял, что был излишне резок, и постарался перейти на шутливый тон. — Но даже если и так, то я сумел бы как-нибудь отчитаться перед государством.

— Вот уж нет, — с облегчением подхватила его шутку Зина. — Я не хочу, чтобы вы сели на скамью подсудимых.

— На скамью?… — Липатов перестал улыбаться. — За что же?

— За растрату казенного имущества, — сказала Зина, концом ножа перевертывая на сковороде шипящие лепешки.

— Ну, это не страшно, — опять перешел на шутку Липатов. — Меня бы оправдали.

— Кто знает, — Зина поднялась и пошла к хижине.

— Вы куда?"

"— Я принесу меда к лепешкам. А вы, пожалуйста, посмотрите за сковородкой.

В дверях она остановилась.

— Только не сожгите лепешки. За это я вас никак не оправдаю.

В кладовой, присев на кадушку с медом, Зина перевела дух.

Липатов чужой!

Зина безошибочно почувствовала это всем своим существом. Все, что в поведении Липатова раньше вызывало недоумение, — теперь объяснялось беспощадно просто: Липатов шпион или диверсант, или то и другое вместе. Вражеский парашютист, с тайным заданием сброшенный с.