Финита ля комедиа

давно к нам Алексей Дмитриевич не заходил, — поймал он концовку фразы. Анастасия Васильевна по обычаю сообщала ему домашние новости за завтраком, потому что зачастую он возвращался домой слишком поздно, когда его домочадцы уже видели не первые и даже не вторые сны.

— Служба у него такая, по гостям некогда расхаживать, — сказал он строго и отставил пустую тарелку, но Анастасия Васильевна мигом подвинула ему вазочки с медом и вареньем и наполнила чашку чаем из самовара.

— Тебе каких, с капустой или с вареньем? — спросила она, подкладывая ему пирожков.

Мне бы с мясом, да побольше, хотел ответить Тартищев, но не решился оскорбить религиозные чувства жены и дочери. Обе исправно постились, тем самым искупая не только собственные, но и его грехи. Чего кривить душой, служба не позволяла ему правильно и вовремя питаться, но и соблюдать посты тоже не удавалось в силу некоторых, зачастую гнусных, обстоятельств.

— Вчера я навестила Лидию Николаевну, его матушку. Она очень огорчена, что Алеша днюет и ночует на службе. С момента ее приезда прошло три месяца, а она от силы десяток раз с ним позавтракала, про обеды и ужины она уже молчит.

— Настя, — Федор Михайлович отставил чашку с чаем в сторону, — к чему этот разговор?

— Совершенно ни к чему. — Жена смотрела на него абсолютно невинными глазами. — Просто ты сам себя не жалеешь и своим агентам покоя не даешь! Лидия Николаевна не может бросить имение, дом в столице и жить здесь постоянно. Алексею нужен женский пригляд, а с вашей службой ему не то что жениться, познакомиться с достойной барышней невозможно. Вспомни, сколько раз мы пытались затащить тебя и его на балы, гулянья, театральные премьеры, наконец, и все…

— Постой-ка, — Федор Михайлович накрыл ладонью руку Анастасии Васильевны, — скажи мне лучше, что в городе судачат по поводу смерти Муромцевой?

Анастасия Васильевна удивленно подняла брови и переглянулась с Лизой.

— Ты имеешь в виду, какие по этому поводу ходят сплетни?

— Назови это так, если хочешь, — произнес нетерпеливо Федор Михайлович, — словом, о чем треплются ваши подруги в тесном дамском кругу?

— Слухи и сплетни ходят разные, а дамы треплются — выделила голосом Анастасия Васильевна. — что Муромцева запуталась в трех соснах. Вернее, в двух: между молодым и старым любовником. И, в конце концов, решила не доставаться никому!

Федор Михайлович с любопытством посмотрел на жену.

— Никогда не думал, что ты с подобным сарказмом будешь говорить о Муромцевой! При жизни ты безмерно ею восторгалась. С Лизкой вон ложу откупили на все ее спектакли…

Анастасия Васильевна покраснела и виновато улыбнулась:

— Прости, но ты меня не совсем правильно понял.