Финита ля комедиа

 — Успокойся, девочка! Я сейчас все объясню! — Она внимательно посмотрела на мужа. — Я еще раз прошу, отнесись к тому, что мы скажем, абсолютно серьезно. Дело в том, что Лиза с сентября играет в любительском театре. Там, в основном, собрались студенты да гимназисты. Начинали с легких вещей, теперь переключились на более солидные. Я смотрела несколько их спектаклей, и знаешь, совсем недурно. У них уже свои зрители и поклонники появились. Мы с Алешиной матушкой все их спектакли исправно посещаем.

И даже в роли меценатов выступили, дали им денег на занавес… Но это к делу не относится. С некоторых пор… Как давно, Лиза? — обратилась к девушке Анастасия Васильевна.

— Да месяца два уже, дней через десять после смерти Муромцевой, — ответила Лиза.

— Итак, почти два месяца к ним на репетиции приходила странная девушка. Одета была не слишком богато, но аккуратно. Молча высиживала все репетиции и столь же молча уходила. Постепенно на нее перестали обращать внимание. Хотя их режиссер то и дело на нее косился. Очень уж у нее лицо необычное, и в особенности глаза… Но суть опять же не в том… Для последней в этом сезоне премьеры режиссер выбрал пьесу Шиллера «Коварство и любовь». Нашей Лизе досталась роль Луизы Миллер. И вот на последней репетиции, в тот момент, когда Луиза объясняется с леди Мильфорд, своей соперницей, эта девушка вышла вдруг на сцену и, не спрашивая ничьего разрешения, произнесла несколько слов из роли Луизы… Какие, Лиза?

— Она сказала, правда, не совсем к месту: «Где-то он теперь? Знатные девицы видят его… Говорят с ним…

А я?.. Жалкая, позабытая девушка…», но как она сказала это, как она сказала! — Лиза поднесла ладони к щекам. — Я после этого почувствовала себя жалкой мокрой курицей. А она сбежала со сцены, закрыла лицо руками и расплакалась навзрыд. Потом подхватила с кресла платок и убежала. Наш режиссер отправил одного из гимназистов вдогонку за ней, чтобы узнать, кто она такая, но она взяла извозчика и уехала. После этого девушка в театре не появлялась. Но вчера вечером она встретила меня возле нашего дома и сказала, что знает, кто мой отец. И просто умоляла меня помочь встретиться с тобой.

— Кто такая и по какому вопросу?

— Ее зовут Вероника Соболева. Она работает в костюмерной мастерской…

— Кажется, я знаю, о какой девице идет речь. — Гартищев крутанул в пальцах чайную ложку. — Только она мне и без ваших просьб уже изрядно крови испортила. Представляете, предложила мне на выбор десять очевидных убийц Муромцевой, причем с указанием причин, по которым они свели с ней счеты. И ни в какую не желала смириться с выводами следствия, что Полина Аркадьевна выпила яд по собственному желанию.