Комбриг

Хорошим местом для этого был бывший капонир сорокапятки на вершине высотки. Прямо в него попала немецкая авиабомба, углубив и расширив это орудийное укрытие, так что туда могли поместиться тела всех сорока восьми героев. Я подумал, что это место идеально для установки большого памятника погибшим ребятам. Он будет хорошо просматриваться с шоссе. И после войны все проезжающие по этой дороге смогут увидеть памятник тем, кому они обязаны своей жизнью. Себе я дал зарок, что приложу все силы, чтобы такой памятник соорудили на этом месте. Посмертные медальоны я дал команду не собирать, все документы погибших и так находились в штабе 681-го артполка. Их собрали ещё перед тем, как бойцы заняли этот опорный пункт. В принципе, каждый из погибших знал, что предстоящий бой, скорее всего, будет последний и приказа отступать не будет. И всё-таки они безо всяких пререканий и уловок, которые могли бы спасти жизнь, заняли эти укрепления и сделали всё что могли, чтобы остановить фашистов. Вечная память героям!

Когда мы попрощались с павшими, примолкшие бойцы начали занимать позиции в чуть подправленных окопах. Я, перекурив, направился к уже стоявшему в укрытии бронеавтомобилю. Боевая обстановка не располагала к душевным терзаниям и поминкам по погибшим товарищам. Моя тяжкая командирская ноша заставляла меня безостановочно действовать, нужно было заниматься делами живых. В своём передвижном штабе я опять заставил радиста попытаться связаться с Осиповым, а затем и с Пителиным. Может быть, из-за установленной дополнительной антенны, а может, из-за благоприятных атмосферных условий связаться удалось практически сразу и с тем и другим.

Осипов, этот серьёзный по всему мужик, как восторженный мальчишка оглушительно орал в микрофон, что наша засада полностью удалась. Что потери немцев колоссальны! И всюду, куда только доходит взгляд через стереотрубу, он видит только разбитую немецкую технику и трупы в форме мышиного цвета. Клочка свободной земли не видно, везде трупы, трупы, трупы…! Приданные 152-мм гаубицы использовали все имеющие снаряды под ноль. А всего у них было почти два боекомплекта на орудие. Наши сорокапятки тоже полностью использовали весь имеющийся на позициях боекомплект. Так же обстояло дело и в миномётных батареях. Немного снарядов оставили только 85-мм зенитные пушки. Мы ждали, что немцы предпримут ответный истеричный авиаудар по нашим позициям. Но самолётов люфтваффе не было видно, и Осипов принял решение начинать вывод гаубичных артполков под Слоним на запланированные позиции второй нашей засады. Я его осадил и приказал дожидаться темноты. Здесь наши пушки, замаскированные в лесу, немецкие самолёты вряд ли достанут, а на дороге раздолбают в два счёта.