Комбриг

Наверняка, наши десант заметили и сообщат, куда следует. Максимум, часа через два сюда пришлют какую-нибудь боеспособную часть. Отсюда вывод — нужно подольше помотать гадов и постараться как можно больше отстрелять этих сволочей в воздухе. Больше это сделать некому — опять, Юрка, ты оказываешься крайним!

Заметив ракеты, самолёты начали делать круг, а я, вскочив, заорал:

— Боевая тревога, все в автобус!

После этого бросился к нашему транспорту, но там я оказался не первым. Ребята, толкаясь, спешно влезали в салон. К кабине подбежал и Ежи. Я его тормознул и, указав рукой на самолёты, приказал:

— Топеха, двигаем к ним. Нужно оказаться под Юнкерсами в тот момент, когда они начнут сбрасывать десант.

Подтолкнув его к кабине автобуса, крикнул:

— Ну, поляк, не подведи своих братьев-славян!

Сам я, забравшись в салон, быстро обрисовал ситуацию и начал раздавать приказания:

— Так, ребята, сейчас мы подъедем к тому месту, где немцы сбрасывают десант. Там, по одному начинаем выпрыгивать из автобуса. Каждый должен занять удобную позицию, и те, у кого есть винтовки, немедленно открывают огонь по парашютистам. Бить в первую очередь по немцам, у которых уже открылся парашют. Сектора обстрела ограничены соседом слева. Автоматчикам открывать огонь только тогда, когда противник окажется на расстоянии не дальше, чем сто метров. После приземления десанта, группироваться возле автоматчиков и отходить в сторону автобуса. Понятно?

Дождавшись утвердительных возгласов, я спросил у бойцов из авиадивизии:

— Ребята, кто из вас хуже всех стреляет из винтовки?

Оказалось, что это был бывший водитель бронеавтомобиля. Ему я и приказал:

— Панов, держи тогда автомат и запасные диски, а мне давай винтовку и патронташ. Автоматом умеешь пользоваться?

Красноармеец утвердительно кивнул.

— Хорошо, только смотри, экономь патроны. Помни, у тебя только два запасных диска, а надеяться на подвоз патронов мы не можем.

Автобус уже вовсю болтало по стерне. Я почувствовал, что вот-вот мы окажемся под юнкерсами, поэтому, забрав самозарядку и патроны, затароторил:

— Якут, давай пять своих обойм! И найди в своём сидоре какой-нибудь мешок, чтобы их туда положить.

— Так нет у меня никаких мешков!

— Возьми вон, оторви штанину у своих кальсон, завяжи конец и сгодится под патронташ.

Он потянулся к своему сидору, а я, уже возбуждённо крича во всё горло, продолжил:

— Первым из автобуса выпрыгиваешь ты, Якут, потом Панов, затем, по одному вооруженные винтовками, за ними Шерхан, я буду последним.

Прокричав это, я суетливо снял с себя планшетку и фуражку, нервно бросив их на сиденье. Потом начал пристегивать патронташ. Только я его одел, Якут протянул мне запасные обоймы для самозарядки, они лежали в мешке из его многострадальных кальсон.