Комбриг

— Ладно, сержант, жалко конечно, что нет оптики, но, думаю, во всей бригаде то мы найдём достойное тебя оружие. По-моему, Бульба получил недавно две винтовки со снайперским прицелом. Кстати, как раз для твоей снайперской команды. Так что, постреляешь у Пружан из нормальной винтовки. Завтра наверняка там должны появиться немцы, поэтому нам нужно ещё сегодня, до наступления темноты туда добраться. Поедешь вместе со мной и поможешь с маскировкой наших огневых точек. Нашей бригаде приданы мощные артиллерийские силы, несколько гаубичных полков РГК. Поэтому стало возможным организовать огненный мешок фашистам. Им придётся в силу рельефа местности на участке Пружаны — Ружаны двигаться в узкой полосе, ограниченной с одной стороны болотом, а с другой, густым лесом. Вот мне и нужно с твоей помощью продумать систему маскировки наших сорокапяток и пулемётов. Дивизионы 681-го и приданные нам гаубичные полки уже должны занимать позиции вдоль дороги. Но, сам понимаешь, они — люди не лесные, и хорошо замаскироваться у них вряд ли получится. С воздуха, натянув маскировочные сети, может и удастся остаться незамеченными, а с дороги — не знаю. Твоя задача как опытного промысловика — завтра, как только рассветёт, заняться проверкой их маскировки и помочь в устранении замеченных недочётов. Время для этого будет. Ведь у нас, перед этой ловушкой на дороге, имеется ещё заслон. Чтобы его сковырнуть, немцам понадобится много времени и сил. Так что, скорее всего, в наш капкан они влезут только послезавтра. Вот там, конечно, очень бы пригодилась твоя снайперка, но, как говорится, на нет и суда нет. Остаётся надеяться, что Бульба ещё не успел отправить Сомову две оптические винтовки.

— Да вы, товарищ комбриг, не беспокойтесь! Если даже винтовок с оптикой не будет, я и из этой, на километровой дистанции попаду. У меня к самозарядке и патроны специально отобранные для дальнего боя имеются. А для стрельбы до ста метров изготовил хитрый боеприпас. У нас в тайге с такими пулями на крупного зверя ходят. Вот я и здесь хочу использовать этот опыт. Фашист он зверь крупный, его с первого выстрела надо заваливать для этого я сам насечки на пулях делал. Теперь они действуют лучше разрывных. Пуля при встрече с препятствием как бы раскрывает получившиеся насечки-лепестки. Из-за этого центр тяжести у пуль получается смещённым, и при попадании, например в плечо, они могут оказаться и в животе фашиста. Такой пулей, лишь бы попасть в какую-нибудь часть его тела, а дальше — можно закапывать труп в братской могиле.

По-видимому, Якут очень гордился своими патронами и решил похвастаться ими передо мной. Он достал из своего сидора большую картонную коробку и раскрыл её.