Комбриг

Я, положив туда ещё две лимонки, начал пристраивать этот мешок к своему ремню. Приладив этот своеобразный патронташ, я посмотрел на Якута. Он и себе сделал подобный и сейчас вид его, с болтающимся сбоку голубоватым мешком, был донельзя потешным. Несмотря на серьёзность ситуации, я едва не прыснул со смеху. Но это моё нездоровое веселье остановил тревожный выкрик с водительского места:

— Пан полковник, мы под самолётами!

Я сразу опомнился, подтолкнул Якута и крикнул:

— Давай, сержант, с Богом!

И так, мы высадили свой десант, бойцы которого распределились на расстоянии метров восьмидесяти друг от друга.

Оказавшись на земле, я сразу же посмотрел наверх и с облегчением вздохнул. Немцы только-только начали выбрасывать десант, ещё не было ни одного раскрывшегося купола. Кроме того выбросили десант пока только два Юнкерса. Остальные немного отстали, видно у них было задание сбрасывать парашютистов в один квадрат.

— Кучность фраеров сгубила, — подумал я про себя.

Но радоваться тому, что парашютисты выброшены не одновременно не стоило, высота десантирования не превышала 120 метров. И время, которое нам даровала судьба для прицельной стрельбы, было очень ограниченно. Хотя у нас и был один большой плюс, это наше расположение. Проследив за траекторией полёта десантников, я похвалил про себя Ежи. Он доставил нас просто в идеальное место для отстрела десантуры.

Наконец парашюты начали раскрываться, и я приступил к «работе». Так скорострельно я не палил даже на тренировках в Эскадроне. Когда я уже вставил последнюю обойму из мешка Якута, в небе ещё виднелись парашюты. Патронташ уже давно был пуст. Отстреляв последние патроны, я отбросил винтовку и достал ТТ. Куполов в небе уже не было, а вокруг трещали автоматные очереди, и только изредка бухали отдельные винтовочные выстрелы. Нет, не удалось отстрелять в воздухе всех парашютистов, многие всё-таки добрались до земли и сейчас ожесточённо прессовали моих ребят.

Сдёрнув уже бесполезный мешок из кальсон Якута, и переложив гранаты в пустой патронташ, я направился чуть в сторону от звуков, издаваемых ППШ Шерхана. Чувствовалось, что патронов у него в обрез, а своим пистолетом я ничем не мог ему помочь. Нужно было раздобыть какое-нибудь оружие поприличнее. И его вокруг должно быть полно. Только в поле обзора моего зрения лежало не менее десяти тел убитых парашютистов. Они неприятно и даже где-то страшно подрагивали, когда перемещались под порывами ветра, раздувающего непогашенные парашюты. Вот к такому, бывшему грозному десантнику, пригибаясь, я и направился. Он лежал метрах в двадцати от меня, и когда я до него добрался, то был очень неприятно удивлён. Оружия при нём не было, вернее того, что я считал за оружие.