Комбат в западне

— Много чего принадлежит вашей России, очень много чего. Но я хочу, чтобы она принадлежала мне.

Слышите, господин Шеришевский, мне и никому другому!

— Да-да, я понимаю. Но если кто-то об этом узнает, за это могут судить.

— Бабек не боится, — сказал француз.

Шеришевский аккуратнейшим образом завернул панель и спрятал в книжный шкаф.

— Значит, когда? — спросил Бабек.

— Я вам позвоню.

— Хорошо, — кивнул Бабек, — буду ждать с нетерпением.

— А деньги?

— Деньги будут. Но вначале я должен убедиться, что «Янтарная комната» на месте, что она не миф.

— Какой к черту миф! — воскликнул Станислав Борисович. — Никаких мифов! Вот деталь.

— Сколько там ящиков?

— Этого мне не сказали, — ответил Шеришевский.

— Но я должен знать. Ведь возникнут проблемы, надо будет договариваться о том, как все это вывезти за границу, как доставить во Францию.

— А почему во Францию? — задал вопрос Шеришевский.

— Можно и в Италию или Германию, Англию. Главное, вывезти отсюда.

— Этот вопрос, я думаю, мы решим, — сказал Шеришевский. — Еще коньяка, месье Бабек?

— Нет, нет, хватит, — он тяжело поднялся и посмотрел на книжный шкаф, на золоченые корешки старых книг.

Но смотрел он конечно же не на книги, смотрел на шкаф, куда была спрятана маленькая частичка «Янтарной комнаты». И он уже представлял какие дела закрутятся после того, как она окажется в его руках.

— Все, я еду.

Шеришевский проводил гостей до двери, а когда Бабек и его люди спустились по лестнице вниз, Станислав Борисович, возбужденно потирая руки, вернулся в свой кабинет.

— Это тебе не иконы, — негромко произнес он.

""Ну, тысяча, двести, триста долларов с каждой доски.

А вот теперь я смогу получить полмиллиона долларов!

Большие деньги. Хотя можно еще поторговаться и сорвать с француза как минимум тысяч сто сверху. Но этим мы займемся попозже, чуть-чуть попозже"".

Шеришевский налил коньяка почти полбокала и мелкими глотками выпил.

«Вот она, удача. Повезло на старости лет. И пришла она оттуда, откуда ее не ждешь».

Жаку Бабеку был пятьдесят один год. В общем-то его жизнь сложилась очень удачно. Дела шли как нельзя лучше. А помогали ему в работе не только деловая хватка и интуиция, как многие считали, и не деньги, которые достались ему от отца, а то, что он был связан со спецслужбами России, с Главным разведывательном управлением. И время от времени выполнял кое-какие поручения Москвы — переправлял документы. Слава богу, мотаться ему приходилось по всему миру — Амстердам, Нью-Йорк, Лондон, Стамбул… В общем дома он находился во много раз меньше, чем в дороге.

И сразу, когда узнал о «Янтарной комнате», он не мог приехать в Россию.