Комбат в западне

— Может, какой-нибудь алтарь пятнадцатого века?

— Да ну, брось ты! Мы бы об этом знали.

— Тогда я не знаю. Ничего, скоро все выяснится.

А сейчас, может быть, спустимся в ресторан? — предложил помощник.

— Да, я не против. Ужасно проголодалась. А этот русский — Шеришевский даже не угостил нас кофе.

— Они были слишком заняты с хозяином, обсуждали что-то очень важное.

* * *В восемь вечера полковник Бахрушин и Жак Бабек встретились. Жак передал Бахрушину тонкую папку с документами на американские ракетные комплексы.

Бахрушин был доволен:

— А что вас еще привело в Россию?

— Дела. Есть выгодное предложение.

— Опять эти картины, иконы, скульптуры? Хорошо что я в этом ничего не понимаю, — засмеялся полковник ГРУ.

— Да, наверное. А я вот, к сожалению, в этом разбираюсь и неплохо.

— Надолго в Москву?

— Еще сам не знаю, — пожал плечами Бабек.

— Вот что нужно будет сделать, господин Бабек.

В Париже к вам придет наш человек. Мы переведем деньги на ваш банк, а вы постарайтесь их снять. Это возможно?

— Конечно. Если сумма будет не очень значительная.

— Нет, сумма будет небольшая — тысяч сто пятьдесят, если считать в долларах.

— Да, нормально, — кивнул Бабек, — такими суммами оперировать легко. И что я должен буду сделать?

— Передать деньги.

— А кто за ними придет?

— Вы его знаете.

— Господин Максимов? — уточнил Бабек.

— Да, Серж Максимов.

— Что ж, хорошо, нет проблем. Я все приготовлю, обо всем договорюсь.

Полковник Бахрушин и Жак Бабек выпили кофе, поговорили о пустяках и условились о встрече через четыре дня. Встреча должна была состояться здесь, на этой же квартире, в это же время. Они распрощались как старые знакомые, пожали друг другу руки, и Жак Бабек уехал в «Метрополь», где собирался поужинать со своими сотрудниками — с длинноногой миловидной Жаклин и немного суровым Полем. И еще на этот ужин был приглашен директор частной московской галереи, с которым Жак Бабек имел деловые отношения и планировал совместную выставку в Лондоне.

Глава 8

Вадим Семенович Чурбаков приехал в Питер скромно, фирменным поездом ранним утром. Он сошел на платформу налегке, держа в руках лишь небольшой чемоданчик, который, будь он чуть меньше, можно было бы назвать портфелем. Вадим Семенович Чурбаков был когда-то довольно известным человеком лет пять тому назад его, бывшего генерал-лейтенанта, возможно, еще узнавали бы на улицах. Но время, проведенное в тюрьме, сделало свое дело. Волосы тронула седина, лицо покрыла сетка морщин. Никто не обратил на его появление никакого внимания. Мало ли людей приезжает из Москвы в Питер? К тому же Чурбаков и не жаждал известности."

"Раньше, будучи приближенным к власти родственными связями, он мог многое себе позволить. Но это и сыграло с ним злую шутку.