Комбат не ждет награды

Дай спички! – закричал Стас на своего помощника.

– Да их у меня нет! – сказал тот, хотя спички у него были.

– Дай!

– Стас, нету!

– Иди принеси, сбегай!

Это была коротенькая передышка.

– Комбат, Комбат, где ты… – шептал Андрей.

– Что ты там бормочешь? – подставив ухо к потрескавшимся синим губам Андрея, спросил Стас. – Кого ты зовешь – мамочку?

Мамочка тебе не поможет.

Андрей собрал последние силы и плюнул кровью прямо в ухо Стаса.

– Ах ты козел! Ах ты пидар гнойный! – резко развернувшись. Стас заехал кулаком в лицо Андрея.

Тот дернулся, ноги подкосились и он опять повис. Из разбитого носа хлынула кровь.

И уже скоро возле его ног лужа воды смешалась с густой темной кровью.

Под колпаком на потолке горела лампочка, Андрей уже потерял счет времени. Он не знал, день сейчас или ночь, не знал, сколько времени болтается здесь на железном крюке, лишь видел, как входят и выходят бандиты в камуфляжных куртках, видел перед собой искаженное злобой небритое лицо Стаса, видел его бесцветные глаза, а затем терял сознание. Его били, мучили, но он уже даже перестал ощущать боль.

Ему стало настолько плохо, что единственной мыслью, которая иногда короткой вспышкой появлялась у него в голове была мысль о смерти.

«Быстрее бы я сдох, быстрее бы это мучение кончилось!»

Дважды звонил Гапон и грязно матерясь в трубку, пытался узнать, что за люди захватили его машину, откуда они и кто их прислал.

Но Стас неизменно отвечал:

– Матвей Гаврилович, я делал все. Он молчит как немой.

А Гапон кричал:

– Стас, я тебя урою, я тебя выгоню! Какого хрена я тебе деньги плачу, если ты простую работу не можешь делать!

Хотя в душе Супонев знал наверняка, что Стас сделал все, чтобы вытянуть информацию из пойманного.

– Может убить его, а, Матвей Гаврилович?

– Погоди убивать, может, и заговорит.

И еще, Стас, приставь человека к Иваницкому и скажи, чтобы он от полковника не отходил ни на шаг.

– А что такое? – спросил Стас."

"– Не твоего ума дело. Выполняй. И пусть даже на очко ходит за полковником. Полковник мне нужен. Не дай бог он дернет!

– Понял. Поставлю двух людей.

– Вот и сделай это.

К Иваницкому было приставлено два человека, полковник понял, что он попался и теперь Гапон его не отпустит. И скорее всего, дела обстоят наихудшим образом, если Гапон не доверяет даже ему – человеку, который хранил и отпускал спирт. Оружия у полковника с собой не было, табельный пистолет лежал в кабинете, в сейфе. Но туда надо было еще добраться. Полковник Иваницкий понимал: стоит ему сделать неосторожное движение, как он тоже окажется в складе, привязанным к железному крюку. Его рубашка с коротким рукавом была мокрая от холодного липкого пота.

Время от времени полковника подташнивало, и он жадно хлебал воду. Два охранника ходили за ним буквально по пятам.