Командир штрафной роты

Леонтий Беда передал мне составленный в двух экземплярах список личного состава, опись имущества взвода. Примерно треть бойцов, по его словам, составляли опытные, повоевавшие солдаты.

— Кто три, а кто пять месяцев на передовой. Есть и дольше. Но мало.

Я кивнул, соглашаясь с ним. И три и пять месяцев для рядового пехотинца срок достаточно большой, чтобы в условиях постоянных наступательных боев стать подготовленным бойцом или убыть по ранению. Про погибших лучше не говорить. Я хорошо знал, сколько гибнут в первой же атаке и в первом бою.

— Взвод крепкий. Я считаю, лучший в роте, — убеждал меня Беда. — А там уж как вы с бойцами общий язык найдете, товарищ лейтенант.

Хотя по фронтовому обычаю мой помкомвзвода повысил меня на одну ступень (я был всего лишь младшим лейтенантом), он хитро открещивался от моих возможных неудач и проколов в будущем. В какой-то степени он считал себя обиженным. Почти месяц исполнял обязанности взводного. Как и многие в таких ситуациях, рассчитывал на офицерскую звездочку. Тем более на фронте был с декабря сорок третьего, сумел дослужиться до старшего сержанта, имел две медали: «За отвагу» и «За боевые заслуги».

По характеру Леонтий был себе на уме, далеко не прост. Сумел выжить, неплохо повоевать и вначале считал себя по уровню повыше присланного «младшого». Правда, узнав из речи ротного, что я на передовой с октября прошлого года, имею немалый снайперский счет, немного сбавил самоуверенность. Но от подковырки не удержался. «Посочувствовал» даже:

— Обижают вас, снайперов. Столько немцев побили, а медальку или орден не дали.

— Ты свои лучше начищай, — посоветовал я. — Чтобы издалека видно, что герой.

— Ну, какой я герой, — клоунски замялся, закрутился старший сержант.

Но я дожимал бывшего взводного, зная, что если не подомну его сразу, авторитет у бойцов заработать будет трудно. Командует в подразделении один человек Незваные помощники, где надо и не надо, ни к чему.

— Ты меня, Беда, не жалей. И за награды мои не переживай. Вкратце — откуда люди? Как подготовлены?

Мы сидели в полутемной, довольно уютной землянке. Плащ-палатка, заменяющая дверь, была откинута… Снаружи шуршал мелкий дождь.

— Бойцы все прошли подготовку, — выпрямившись на чурбаке, заменявшем табуретку, докладывал помкомвзвода. — Продолжаем занятия, учитывая условия горной местности. Молодняка много. Ну, эти только в бою чему-то научатся. Во взводе четыре «западника». За троими мы по совету особого отдела присматриваем. Один — наш, у него бандеровцы брата убили, дом сожгли. Он на них злой. Хорошо знает местность. Я держу рядом.

«Западники»… Еще одна проблема. Я уже слышал, что население встречает армию настороженно. Крестьяне живут неплохо, отдельными хуторами. Родители, сыновья, зятья.