Командир штрафной роты

Добродушный по характеру, на груди орден Отечественной войны и медаль «За боевые заслуги». Сообщил, что мне «повезло». Через несколько дней возобновится наступление. Я узнал, что продвижение фронта идет тяжело. Даже не зная, какие силы немецких войск нам противостоят, я понял, что здесь, в Карпатах, совсем другая война, чем на равнинах восточной Украины. Огромные холмы, километров по 10-20 в окружности и высотой с километр, густо поросшие лесом. Сплошная зеленая крыша. На таком холме может свободно укрыться целый полк Каменистые утесы, ущелья и стремительные горные речки. Узкие, хорошо простреливаемые хребты, соединяющие горы. С Карпатами мне еще предстояло знакомиться, а второму взводу, которым меня назначили командовать, я был представлен по прибытии.

Илюшин кратко рассказал мою военную биографию, упомянул снайперский счет и ушел, сказав, что остальное я решу сам со старшим сержантом, Леонтием Бедой. Взвод насчитывал тридцать шесть человек В строю стояли тридцать четыре. Двое дежурили в траншее у пулеметов. По совету Беды я отпустил второго номера станкового пулемета и одного наблюдателя на свои места в траншею. Никогда бы не подумал, что три с лишним десятка человек — это так много. Шеренга по два бойца выстроилась метров на двадцать.

Кроме Леонтия Беды мне представились еще два сержанта, командиры отделений. Один, в возрасте, лет под сорок, второй — лет девятнадцати, как и я. Чувствовалось, что он закончил учебку. Отрапортовал четко, звонким мальчишеским голосом, что личный состав третьего отделения в полном составе несет службу согласно Уставу и приказам руководства.

— Сержант Мухин! — закончил он доклад.

Среднего роста, крепкий, как боровичок, он был туго затянут ремнем. Блестящий от смазки автомат висел, как и положено, на груди. Я не помню, что говорил своим первым подчиненным в жизни. Что-то про долг, дисциплину, необходимость постоянно учиться военному делу. Слава богу, моя, в общем-то, пустая речь длилась очень недолго, что подчиненным понравилось. Правда, испортил настроение чей-то ехидный голос за спиной:

— Кады учиться? Не сегодня завтра в бой. Там всех научат.

На эти слова я не отреагировал. Обычная встреча нового командира. Настороженная, но в общем доброжелательная. Настороженная, потому что неизвестно, какого дурака пришлют. Может, из тех, кто чужие лбы разбивают, чтобы наверх вылезти. А доброжелательность угадывалась в понимающем переглядывании и негромких фразах. Пришел свой брат-окопник, не тыловая крыса, да еще снайпер, тяжело раненный в бою. Бывалые солдаты хорошо понимали, что даже от взводного, по сути «пешки» в войсковой иерархии, во многом зависят судьбы подчиненных — рядовых бойцов, имевших лишь одно право — неукоснительно подчиняться приказам. И умным и глупым.