Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

И сурово нахмурил брови. – Пройти дай!

Но здоровяк даже не шелохнулся. Его дружок снял с вешалки спортивные штаны.

– Не хилая вещь, – решил он. – Фирма. Дай поносить!

– Обойдешься.

– Жадный человек – плохой человек… На Купчика зачем бочку катнул?

– За барыгу подписываешься?

– И за себя тоже… Купчик – мой человек."

"Здоровяк пытался продавить Родиона взглядом. Но тщетно. Замешательства в глазах нет, но появилась неуверенность в собственных силах. Уже, похоже, не прочь заднюю включить. Понял, что не с лохом дело имеет. Но отступать западло. Приходится кочевряжиться.

– Твой Купчик – фраер локшовый, – презрительно скривился Родион. – А тебе не в падлу за него подписываться…

Отсюда должен был последовать вывод. Здоровяк и сам фраер дешевый. И он должен был понять это без слов.

– Все, отвали!

Родион всем своим видом дал понять, что ему западло с ним разговаривать. Он танком двинулся вперед, оттолкнул плечом здоровяка и шагнул в сторону моечного зала.

– Ты куда, мурло!

На его плечо легла тяжелая длань. А вот руки распускать он никому не позволит. И за гнилой базар он обязан спросить ответ.

Этот прием он знал еще с детства. Нет ничего легче вывернуть руку, которая держит тебя за плечо. Р-раз! И здоровяк сложен в поясе, рука выкручена за спиной. Два! И мощный кулак опускается на его шею. Три! И на полу бесчувственное тело.

Два других зэка немного опешили. Но один из них все же решился замахнуться на Родиона. Согнутые в фалангах пальцы со страшной силой врезались в брюхо, протаранили печень. Бритоголовый взвыл от парализующей боли, скрючился и волчком закружился на полу.

Третьего крепыша Родион сломал тяжелым, прессующим взглядом. Зэк съежился, как от лютого холода, втянул голову в плечи, сначала медленно, а затем со всех ног рванул к выходу.

Теперь можно идти мыться…

***

Родион знал, что его поднимут среди ночи. Так и случилось. Дневальный разбудил его, подождал, пока он оденется, и провел его в кандейку карантинного барака.

Он помнил, как прибыл на первую свою зону. Тогда он был совсем молодой – восемнадцать едва исполнилось.

В первую ночь все новички по очереди побывали на заседании «блаткомитета». Это была проверка на вшивость. И не каждый мог ее выдержать.

Родион не растерялся, когда увидел перед собой с десяток дерзких, прожженных зэков блатной масти. С ним разговаривали как бы в шутку – он отвечал шуткой. Один зэк ему нахамил, он ответил ему тем же. Хоть и молод был, но держался строго, независимо. Поэтому выдержал проверку.

А были такие, кто нервничал, начинал вестись. Таких начинали разводить, путать, а то и откровенно наезжать. Типа чего дергаешься, мужик? Может, есть причина? Может, ты пидор?… Правильный пацан должен ответить на такое оскорбление.