Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Чабана от «палки возмездия» они не спасли. Зато сберегли от замеса задницы других беспредельщиков.

Кто, что, почему – вопросов на эту тему не последовало.

И так все ясно. Появились конвоиры, вместе с коридорными они сбили «дырявых» в стаю и дубинками выбили из камеры.

Их ждет чисто петушиная хата. И Чабана там же пропишут.

Наверняка его дырка будет пользоваться там самым большим спросом. Увели и беспредельщиков. И правильно, не хрен им здесь портить воздух.

Родиона не тронули. Он-то ведь как бы и ни при чем. Сидит себе на шконке и в ус не дует. Вернее, уже лежит. Его дело сторона.

Продолжал он лежать и после того, как за надзирателями закрылась дверь. Зато пришли в движение остальные обитатели камеры. Родион почувствовал, как на его шконку кто-то сел. Открыл глаза, увидел парня в спортивном костюме – тот скромно сидел у него в ногах.

– Свали! – без всякой злости прогнал его Родион. – Западло сидеть в ногах.

– А-а, извините, я не знал, – проблеял парень.

Он стоял в проходе, переминался с ноги на ногу.

– А что вы тут вообще знаете, – криво усмехнулся Родион. – Ты кто такой?

– Я Данек.

– Какой еще Данек?

– Ну, Данила. А зовут Данек… Я это, спросить хотел, может, у вас сигарет нет…

Он достал из кармана и протянул Родиону пачку «Мальборо».

– Не надо, – отрицательно покачал Родион головой. – Своими перетопчемся…

Золотое правило тюремного быта – ничего и ни у кого не бери. Давать можно, брать нельзя. Даже петуху сигарету можно дать. Но нет ничего страшней взять ту же «бациллу» от него.

Родион достал свою пачку «Мальборо», выщелкнул из нее сигарету. Парень тут же щелкнул зажигалкой.

Его подхалимаж вполне объясним. В Родионе признали крутого авторитета. Теперь он в хате центровой. Отныне все будет зависеть от него. И, как итог, уже появились желающие записаться к нему в пристяжь. Данек первый на очереди.

Родион приподнялся с койки, опустил ноги на пол. Выгреб из тумбочки раздавленного беспредельщика все его причиндалы, сбросил их прямо на пол. Данек метнулся подбирать, чтобы угодить Родиону. Зря он так. Если и быть ему теперь у него в пристяжи, то только в качестве шестерки.

А Родиону сейчас нужны «бойцы», «торпеды». Без этого авторитету нельзя. Ударная сила – это не только атрибут власти, но и прежде всего жизненная необходимость.

В опустевший «телевизор» Родион аккуратно переложил содержимое своего баула. Мыльно-рыльные принадлежности, пара чистого белья, новые носки, кое-что из жратвы.

Можно сказать, что тюремный быт налажен.

Данек куда-то исчез. Его место занял рослый крепыш с приплющенным носом. Спортивные штаны, майка-безрукавка, для полного комплекта не хватало кожаной куртки.

Мощные челюсти вяло перемалывают жвачку. Во взгляде напускная небрежность.