Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Да еще на груди синячище – но это след от пулевого удара…

Профессионально поработали менты, ничего не скажешь.

Но им и самим досталось. Нет в них прежней бравады. На Родиона косятся с опаской. Как на дикого зверя, от которого можно ожидать чего угодно. Не он, а они его боятся… Ничего у них не вышло. И не выйдет…

Родион с огромным трудом поднялся. Каждое движение давалось ценой большой боли. Но он все же доковылял до чугунной параши, через силу справил малую нужду. Так и есть, струя была красной от крови. Да оно и без того было ясно, что почки опущены конкретно.

А менты рядом. Сидят, смотрят на него, скупо усмехаются. Родион ощутил прилив животной ярости. Он развернулся к ментам, до белизны в костяшках сжал кулаки. В бешенстве он готов был на любое безумие.

Менты все как один подорвались со своих мест. Возможно, они были напуганы, возможно, нет. Но, так или иначе, они готовились не нападать, а защищаться.

– Волки позорные! – зло прошипел Родион.

В этот момент открылась дверь. Нарисовались руоповские опера."

"– Космачев, на выход!

На Родиона надели наручники, вывели из камеры. Каждый шаг давался с огромным трудом. Но Родион собрал всю волю и остатки сил в кулак – он не позволил, чтобы его страдания прорвались наружу. Никто не должен видеть, насколько сильно он измучен.

Далеко ему идти не пришлось – всего лишь до комнаты, где его ждал Кабальцев. Родион приветствовал его презрительной улыбкой.

– Присаживайтесь, Родион Сергеевич. Вам, наверное, очень больно стоять. Говорят, вы упали с нар и очень сильно разбились, – юродствовал полковник.

Родион присел на привинченный к полу табурет. Оперативник ловко пристегнул его наручниками к специальной скобе.

– Родион Сергеевич, я давал вам время подумать. Надеюсь, вы провели это время с пользой для себя.

– Где адвокат? – мрачно спросил Родион.

– Будет адвокат, – кивнул Кабальцев. – Но сначала вы скажете мне, куда делся Ярков. Я вижу, вы уже созрели для откровенного разговора. Вы же готовы во всем чистосердечно сознаться?

– Я, кажется, спросил, где адвокат?

– Вы хотите сознаться в присутствии адвоката?

– Мне не в чем сознаваться. Я чист, как стеклышко… Ты злишь меня, полковник. Ты очень меня злишь…

– А ты меня уже разозлил. Ты, наверное, уже прочувствовал это?

– Всеми фибрами души. А если вернее, почками,… Ты знаешь, полковник, а ведь мне совсем не больно. Будь другом, отведи меня обратно в камеру. Пусть твои козлы снова массажик мне замацают…

Теперь не мент насмехался над Родионом, а наоборот.

– Зря хорохоришься, Космачев.

Но Кабальцев не торопился выходить из себя. Пусть и не сломала Родиона пресс-хата. Но у полковника, похоже, были другие козыри в игре против него.

– А ты зря пугаешь меня, мент… Знаю, что ты хочешь сказать.