Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

И не воет. А надо, чтобы выл…

– Эй, мужик, ты глаза открой, да? Сюда смотри, да?

– Да пошел ты! – зло процедил сквозь зубы Родион.

Глаза он открыл. Но на мучителей не посмотрел.

– Ух ты, да он еще воняет!…

Родион ждал наезда. Менты должны были снова наброситься на него. Но те оставались на своих местах. Хотя и вперили в него тяжелые, гнетущие взгляды. Ситуация накалялась.

– Ты, мужик, не кипишуй, – без особой агрессии в голосе сказал кто-то из ментов. – А то ведь снова под пресс попадешь. Или тебе в кайф под прессом быть?…

– Ты меня, мент, на понт не бери, – тихо сказал Родион. – Надо – прессуй. Только базары свои гнилые не трави. Уши вянут, в натуре…

– Мент… Он меня ментом назвал…

– А ты и есть мент. Вы все менты…

– Ну менты мы. И что?

– Если менты, думаете, можете беспредельничать. За меня ответ спросят…

– О, бляха, напугал козла капустой! – засмеялся кто-то.

Родион тоже усмехнулся. Очень понравилось сравнение с козлом.

– Ты думаешь, мы не знаем, кто ты, – сказал старший из прессовальщиков. – Знаем. Ты из этих, из авторитетов.

Только братками своими нас пугать не надо. Пуганые. Сами кого хочешь напугаем…

– Мы, мужик, твою братву на зонах пачками давили. И в Чечне «чехов» били.

– Ну да, вижу, что герои, – хмыкнул Родион. – Трое одного не боитесь.

– Ну вот, теперь ты нас на понт берешь… Ты думаешь, нам в радость из тебя отбивную делать?"

"– Может, и не в радость, – пожал плечами Родион. – Но начальство приказало…

– Верно, начальство. И не приказало, а попросило… Говорят, ты мента грохнул.

– Кто говорит?

– А кто должен сказать?

– Не знаю. Меня ваши ментовские расклады не волнуют.

– Зато нас твои бандитские расклады волнуют… Ты это, не мучил бы себя. Скажи, зачем нашего человека грохнул, и никто тебя больше пальцем не тронет. А не скажешь, больно будет. Очень больно… Ну так что, будем говорить?

– Это допрос?

– Очень даже может быть.

– Где следователь? Где прокурорское постановление?

– Все будет. И следователь будет, и постановление. А тебя может и не быть. Упадешь с нар, случайно сломаешь шею…

– Пугаешь?

– Предупреждаю.

– Плевать я хотел на тебя и на твои предупреждения.

– Кровью плевать будешь.

– Пусть кровью. Но тебе ничего не скажу, не жди.

– А я все-таки подожду… И ты жди. Лежи и жди, когда наступит ночь. Недолго осталось. Жди. И думай, как больно тебе будет…

Родиона не трогали весь день. Он отлеживался на нарах и ждал ночи. Его мучители не сводили с него глаз. И тоже ждали.

Руоповский полковник обыгрывал его пока по всем статьям. Сумел изолировать от внешнего мира. Родион не мог ни с кем связаться, и его люди не знали, как выйти на него. Он был брошен на произвол ментовского самодурства. Но скоро все изменится к лучшему. На его защиту встанут адвокаты, пресса.