Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Двумя сцепленными в замок руками целил ему в его мусоре кую морду.

Мент метил в солнечное сплетение. Но его кулак не достиг цели. И Родион промазал. Но оба столкнулись друг с другом с такой силой, что, казалось, в камере содрогнулись стены. Или это у Родиона в голове что-то содрогнулось.

Родион оказался крепче. После столкновения он удержался на ногах. Зато мент слетел с копыт, ударился башкой о чугунное очко. Это была первая победа. Первая и последняя…

На Родиона навалились сразу двое. Эти явно прошли полный курс спецназовской подготовки. Скрутили его по всем правилам ментовской науки. Ни рукой пошевелить, ни ногой дрыгнуть.

К этому времени пришел в себя первый. Он поднялся с полу, тряхнул разбитой в кровь головой, вперил в Родиона злой, колючий взгляд.

– Ну, быдло, держись!

Его дружки разогнули Родиона, подставили его под удары.

Мент зверствовал во весь опор. Но бил Родиона в грудь, в живот, в печень, по почкам. И ни одного удара в лицо. Этому тоже учат в ментовских школах.

Родион мог бы позавидовать бедолаге, приговоренному к плахе. Раз-два, и отрубленная голова в корзине. Легкая быстрая смерть. А он умирал тяжело и медленно. Мент, казалось, обрушивал на него не кулаки, а кувалды. Жуткая, скручивающая боль – это одно. Куда страшней – ожидание новых ударов. Спасение одно – потерять сознание. Но, видно, эти садюги знали, как бить, чтобы не только скрыть побои, но и растянуть мучения жертвы…

Сознание он потерял, когда внутри его, казалось, все смешалось в липкую кашу. Он не просто лишился чувств. Казалось, вместе с ними из него выходит жизнь…

В себя он пришел в той же камере. Сквозь отверстия в многослойной жестянке, которой застеклено было окошко под потолком, сочился дневной свет. Его мучители рядом.

Сидят на нарах и что-то жуют.

Они не забывали посматривать на Родиона. Поэтому сразу заметили, что он очнулся. На губах у старшего из ментов всплыла гнусная улыбочка.

– Очнулся, соколик…

– Хорошо, что не петушок, – хмыкнул второй.

– Какие проблемы? – хохотнул третий. – Оформим в пять секунд…

Родион закрыл глаза. Хоть какая-то возможность как-то спрятаться от жуткой действительности.

Внутри все горело, плавилось от боли. На совесть поработали козлы – чтоб у них руки отсохли…

– Что, страшно стало? – продолжали глумиться менты. – Не хочешь на жердочку, да?… Ладно, не ссы, мы не говномесы. Будешь жить… Если сможешь…

На какое-то время менты отвязались от Родиона. Было слышно, как они чавкают, хрустят, отрыгивают. И не подавятся же…

Родион со вчерашнего дня ничего ни ел. Но аппетита не было. Да и в животе такая мешанина, что любой кусок обратно выскочит.

– Ну вот, пожрали, можно и поспать, – похлопал кто-то себя по брюху.

– А работать?

– Работа не волк…

– Да нет, как раз работа – волк. Вон волчара лежит.