Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Ты думаешь, мы не пробивали этот вопрос… Ты, черт помойный, по беспределу мохнатый сейф вскрыл. Это без базара…

– Нет, честное слово, не хотел я!.. Она сама!.. Так получилось… – скулил парень.

– Ну что, братва, что с этим мохнорылым пиндосом делать? – хмуро спросил «смотрящий».

– Ну так дырка за дырку, и все дела!..

– Парафинить!..

Предложения посыпались со всех сторон. И все против бедного парня.

Феликс лежал с закрытыми глазами. Но он и без того понимал, что происходит. Арестанты набросились на парня, сломали его, стащили штаны… Парень мычал, сопротивлялся. Но это ему не помогло…

Феликс с ужасом слушал, как уголовники насилуют несчастного. И с еще большим ужасом представлял себя на его месте…

На следующий день его вызвали на допрос. Но перед этим была встреча с адвокатом.

Григорий Андреевич Воронков был признанным специалистом по уголовным делам. Феликс воспрял духом.

– Феликс Максимович, зачем вы признались оперативникам из ГУБОПа в том, что убили гражданина Норильцева? – с легким упреком спросил Воронков.

– Я… Ну, я боялся, что они вывезут меня в лес, будут пытать…

– Отлично, – улыбнулся адвокат. – Так и скажете следователю, что дали показания под угрозой расправы. На самом же деле никакого Норильцева вы не знаете…

– А я в самом деле ничего не знаю.

– Я в этом не сомневаюсь.

– Когда меня выпустят?

– Точно сказать не могу… Видите ли, вы дали признательные показания. Да, они не могут служить доказательствами вашей вины. Но это на суде. А вот прокурора они убедили. Есть постановление на ваш арест, обвинительное постановление. Все достаточно серьезно. И к тому же оперативники настроены очень решительно. Сразу в следственный изолятор обычно не отправляют. А вам выпала честь… Ничего, вы, главное, не волнуйтесь. Все будет нормально. Я вас отсюда вытащу…

– Как скоро?

– Я же говорю, не знаю. Возможно, скоро… Главное, вы не должны признаваться в убийстве Норильцева. И про ваши игры не распространяйтесь… Да, эти игры вас очень подвели. Из-за них вы попали в категорию «особый случай». Как бы пресса против вас не ополчилась. Тогда ваше дело могут взять на особый контроль. Но ничего, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вытащить вас отсюда как можно скорей… Сейчас нам нужно выработать с вами линию поведения на допросе…

Разговор с адвокатом занял довольно много времени. Но Феликсу некуда было спешить."

"Следователь был само воплощение сухого канцелярского официоза. Он говорил вежливо, каверзных вопросов не задавал. Спрашивал только по существу и все ответы тщательно заносил в протокол. А ответы были простые – «нет», «не знаю», «такого не могло быть». Все в соответствии с тщательно разработанной тактикой защиты. Воронков был доволен.

После допроса Феликса повели в камеру.