Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

– А здесь чего стоишь? – пытливо прищурился первый мент.

Родиону даже стало страшно. Просветит его сейчас взглядом-рентгеном. И поймет, кто перед ним. Вот будет хермахер… Но нет, не узнал.

– Надо к начальнику кладбища его отвести, – сказал второй. – Через него все эти копачи проходят…

Именно этого варианта Родион и боялся. Через начальника кладбища его в два счета можно было вывести на чистую воду.

– Да ну его, мараться еще… Пошел отсюда!

Все его гонят. И братва, и менты. Ну и пусть гонят. Лишь бы не узнали…

– Ухожу, ухожу. – Родион еще сильней вжал голову в плечи.

И бочком-бочком затерялся среди могил. Родион убрался с кладбища, глухими переулками добрался до старой, покоившейся избушки на самом краю города. Развалившийся забор, двор, заваленный всяким хламом, дикорастущий кустарник. В самом доме холодно, сыро, неуютно. Но это его дом. Здесь он мог растопить печку, вскипятить воду, помыться. Чем он тут же и занялся.

С превеликим удовольствием Родион снял с себя бомжацкое тряпье, бросил его в дальний угол. Помылся в ржавом тазу. Вытерся, снял с веревки над печкой стираные трусы, майку, натянул на себя. Затем оттуда же снял стираный бинт, сменил повязку на ноге. Рана уже затянулась. И почти не болела. Зато как намучился он, когда ночью лесами добирался до города…"

"Хижину эту он не так давно купил вместе с большим участком земли. Собирался строить здесь дом. До стройки дело так и не дошло – избушка оставалась целой. Первые дни он отлеживался. Редко-редко ходил по ночным ларькам, пряча лицо, покупал печенье, шоколад, воду. Благо в портмоне у покойного Колька были деньги. И водку покупал. Для приема внутрь и для обработки раны. Залечивал ее изнутри и снаружи. Может быть, поэтому она так быстро зажила. Хотя и не совсем…

Как ни странно, но в доме сохранился допотопный черно-белый телевизор. Без кнопок, весь в пыли. От нечего делать Родион включил его. И страшно удивился, когда эта рухлядь заработала. Изображение никакое, зато был звук. В качестве радиоприемника аппарат мог принимать первый канал, второй и местный. По местной программе Родион и узнал, что сегодня должны были состояться его похороны.

В чулане он нашел рваное пальто, шапку, драные ботинки. Старье воняло плесенью. А нужен был характерный запах человеческой нечистоты. Родион провел один экспериментик, и он удался – завоняло. Вместо грима силиконовый клей на лицо и небритость. В таком виде он и отправился на кладбище. На этом все. Больше в это дерьмо он не влезет.

Он натянул на себя джинсы, надел рубаху, свитер, согрелся под теплой курткой покойного Колька. Выпил полбутылки водки – опять же для сугрева. И глянул на старую железную кровать с рваным матрацем. Он не прочь был помять бока. Но надо было смотреть телевизор. Может, скажут что интересное.