Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

И точно, он уже засыпал, когда заговорили об убийстве известного предпринимателя Космачева Родиона Сергеевича. Все правильно. Он не бандитский авторитет, а преуспевающий бизнесмен. Правда, бывший. Ныне самый обыкновенный среднестатистический покойник.

Какой-то чересчур шустрый журналист рассказывал о ходе расследования. Оказывается, Родион Космачев стал жертвой внутриусобных бандитских разборок. Об этом он уже слышал. Зато его очень заинтересовала другая информация. Дотошный щелкопер сунул свой нос в события недалекой давности. Поведал народу о гангстерской войне, в результате которой погибли друзья и соратники Родиона Космачева. И упомянул о некоем свидетеле, который может пролить свет на эту историю. Имя свидетеля он не назвал. Или не знал, или вовремя одумался. Ведь за такие «новости» его могут погладить по головке. Тюкнут топором по темечку, чтобы много не болтал…

Тайный свидетель… Родион понял, о ком речь. Инна Крючкова. Та самая девчонка, которая помогла убийцам проникнуть в дом к Жеке. Ей удалось выжить. Но к тому моменту, как «погиб» Родион, она все еще находилась в коме. Может быть, она пришла в себя? Возможно. Но откуда этот идиот-журналюга узнал о ней?…

А может, это «утка». Которую мог забросить в эфир тот же Толик Бешеный. Чтобы выманить из норы таинственного врага и натравить его на Крючкову. Киллеры сунутся в больницу и нарвутся на засаду…

А если нет никакой «утки» и засады в больнице нет?…

Родион очень хотел на это надеяться. Потому что ему необходимо было самому проникнуть в больницу, поговорить с Инной. Она бы могла помочь ему в его «загробном» расследовании.

Больница скорее всего охраняется. Проникнуть в палату к пациентке почти невозможно. Но у Родиона был план.

***До того как отправиться в больницу, пришлось потрудиться над накладными усами. Химическим карандашом он поставил себе фингал под глазом. Ноздри и щеки расширил с помощью ваты. Куртку измазал мелом, на голову натянул старую облезлую кепку. Перегаром от него тянуло и так.

В общем, получился из него трудяга с солидным алкоголическим стажем. А разве пропойцы не люди, разве они не могут навещать в больнице родных и близких?

В больницу он проник поздно вечером. Никто его не остановил, не потребовал документы. Никем не замеченный, он спустился в подвальный этаж больницы, спрятался под старой каталкой, накрытой рыжей от кровяных разводов пленкой. Здесь он просидел до двух часов ночи. Тихонько вышел из своего укрытия. Стер с лица «синяк», снял усы, тряпкой протер куртку. Короче говоря, привел себя в порядок. Стал самим собой. Чтобы братва признала в нем Космача. Для особого антуража он покрыл лицо густым слоем пудры. И волосы посыпал ею. Это тоже была часть его плана.