Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Кроме рыльно-мыльных принадлежностей, никаких других вещей не полагается. Без этого можно обойтись. Людей не так уж и много – кроме Родиона, всего пять человек.

Свободных мест хоть отбавляй.

Сокамерники – люди простые. Блатных нет, одни мужики. Пока не заговоришь с ними, ни слова не услышишь. Тихо сидят, как мыши. Но Родиона не обманешь. Соседние хаты переполнены, а здесь свободно. Нарочно все подстроено.

Сидельцы спокойны, как сонные мухи. Но, как известно, в тихом омуте черти водятся. Не к добру эта тишь да гладь, не к добру Родион устроился в блатном углу. Вежливо, но твердо попросил мужиков перебраться поближе к выходу. Кураж здесь ни при чем. Он заботился о собственной безопасности. Сокамерники не внушали ему доверия. И он должен держать их подальше от себя. Чтобы успеть среагировать, если вдруг кто дернется в его сторону."

"По этой же причине за весь день он не сомкнул глаз. И ночью не позволял себе спать. Не хватало еще, чтобы застали его врасплох.

Весь следующий день невыносимо хотелось спать. А тут еще один постоялец нарисовался. Среднего роста жилистый крепыш с татуировками. На груди сразу две наколки. Обнаженная женщина на крылатом колесе и одномачтовая яхта с черным парусом. На правом предплечье – кинжал с розой на фоне решетки. На левом – опять кинжал и роза, но вместо решетки – женщина.

К татуировкам Родион относился с пониманием. И хотя сам не торопился разукрашивать себя, кое-что в них соображал.

Новый постоялец сразу понял, кто в доме хозяин. Подошел к Родиону, вежливо поздоровался с ним. Родион ответил ему тем же.

– Зовут тебя как?

– Патент моя кликуха… А тебя я знаю. Космач ты. В законе…

– Одна мачта у тебя на паруснике, – рассматривая наколки, сказал Родион. – Первая ходка за тобой?

– Ага, первая, – кивнул зэк. – Уже девять лет мотаю. Одна ходка за три…

– Парус черный. В гопниках числишься?

– А что тут такого? – пожал плечами Патент. – У каждого свой хлеб…

– Кинжал с решеткой, – продолжал Родион. – Не можешь ты за хулиганку столько лет сидеть.

– А мне хулиганку тоже шили. Козлу одному репу начистил, чтобы не возникал…

– Кинжал и баба – это что, за измену месть?

– Точно! – Патент с большим уважением посмотрел на Родиона.

Если в татуировках сечет, значит, вор правильный, не какой-то там апельсин.

– Маруха у меня была. С фраером дешевым закуролесила. Пришлось поучить. Вместе с козлом этим в больничку загремела. А я на кичу впарился. А это коза меня еще и сдала. На всю катушку меня менты раскатали…

– А вот насчет бабы на колесах, извини, не въехал…

– Так это ж колесо фортуны!… Это, удачу должно принести… Только нет удачи. Непруха по жизни…

– Чего так?

– А чего хорошего? Через год звонок. А куда идти? Ни кола ни двора и на кармане ноль-зеро… Ты это, не думай, я не жалюсь.