Колыбельная для моей девочки

Она начала спускаться в пульсирующую прокуренную атмосферу подвального клуба, но что-то заставило ее остановиться и оглянуться. Следившая за ней консьержка улыбнулась, но улыбка растаяла под взглядом Энджи. С трудом избавившись от ощущения, что перед ней в гротескном кривом зеркале предстало ее собственное будущее, Энджи сошла вниз, однако беспокойство потянулось за ней и под землю.

У нижней ступеньки Паллорино остановилась. Клуб был тускло освещен красным светом, в котором плавал табачный дым. Музыка была из 80-х. У барной стойки длинным рядом выстроились высокие стулья с плюшевыми сиденьями. Маленькие и большие столы в зале тоже были развернуты к подсвеченной эстраде, под поверхностью которой бродили, смешиваясь, разноцветные волны. Две женщины, на которых из одежды были лишь стринги и шпильки на платформе, крутились, соблазнительно изгибаясь, вокруг хромированных шестов, освещенные пульсирующим светом. Около двух десятков клиентов – в основном мужчин – сидели с бокалами в руках, разговаривая или разглядывая танцовщиц.

Энджи показалось, будто она ненароком вернулась назад во времени и очутилась в дешевом стрип-клубе в Лас-Вегасе.

Она подошла к бару, забралась на свободный стул и заказала водку с тоником, проигнорировав завлекательную улыбку бармена. Развернувшись к эстраде, Энджи некоторое время наблюдала за танцовщицами, гадая, кто они и как попали в этот клуб, а затем прошлась взглядом по мужчинам в зале, зашедшим в клуб с откровенным намерением кого-нибудь снять.

– Выпьешь чего? – послышался низкий голос над ухом. Энджи даже вздрогнула, резко обернувшись, – она не заметила, как к ней подошли. М-да, сказывается отсутствие практики. Обладатель голоса улыбнулся: светло-карие глаза, хорошая стрижка, подтянутая фигура. Маленький золотой крестик в растительности на груди в остром вырезе белоснежной рубашки гольф. Энджи показалось, что незнакомцу чуть за сорок. Она машинально взглянула на его руку, лежавшую на стойке слишком близко к ней: на безымянном пальце – бледный след от кольца. Значит, давно женат.

– Водку с тоником, – отозвалась она.

Тот подозвал бармена. Энджи залпом допила остатки водки и взяла новый бокал. В голове приятно зашумело, неприятные мысли сами собой растворялись, тело наполнила легкость.

– Я Энди, – представился незнакомец.

– Не сомневаюсь, – соблазнительно улыбнулась Энджи.

Он опешил, но засмеялся. Смех у него был хороший, и внешность приятная. От этого Энджи стало легче на душе.

– Наверное, ты ждешь вопроса «Часто ли ты сюда ходишь»? – нашелся он.

– Я надеялась услышать что-нибудь более оригинальное от отца семейства из пригорода."

"Его улыбка увяла, взгляд помрачнел. Вот чем заканчивается пресловутое «в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас».