Колыбельная для моей девочки

Значит, мы находились в стране нелегально, вот откуда такая мертвая тишина! Теперь понятно, почему я не говорила с медсестрами по-английски и отчего моя жизнь до «ангельской колыбели» была настолько ужасной, что ранние воспоминания попросту заблокированы…

Мэддокс выругался. Энджи услышала в трубке шорохи и звук закрывшейся двери. Бубнеж телевизора стих. Когда Мэддокс снова заговорил, его голос звучал тише:

– Энджи, я не открою тебе никаких тайн. Я тебе звоню, чтобы ты прекращала свое расследование, а без веских доводов тебя не уломать. – Поколебавшись, он добавил: – Когда вернешься в Викторию, узнаешь в управлении, что одну из девушек с татуировкой убили в больнице, несмотря на полицейского у палаты…

– Что?! Которую?"

"– Старшую. Единственную, кто согласился со мной говорить. Она дала показания и той же ночью была убита. Еще живой, ей отрезали язык.

Энджи с трудом сглотнула тошнотворный ком в горле.

– Затем в дело влезла объединенная следственная группа и забрала у нас дело – труп у О’Хейган прямо со стола сдернули, нагнали своих экспертов, изъяли все вещдоки…

С бьющимся сердцем Энджи спросила:

– А Белкин тут при чем?

Он кашлянул:

– Слушай, я не могу…

– Мэддокс, не надо так со мной. У тебя есть еще что-нибудь из несекретного? Все, на что я в принципе могу выйти сама?

– Энджи…

– Да прекращай уже! Давай раскошеливайся, иначе я ни за что на свете не отступлю сейчас без веских оснований.

Мэддокс снова выругался, помолчал и тихо проговорил.

– Ладно, все равно это будет в новостях… Двое жителей Сквомиша сгорели в собственном доме три дня назад. Якобы взорвался газ. Погиб парализованный Стирлинг Харрисон, тот самый случайный прохожий, который в девяносто третьем схлопотал пулю во время перестрелки с участием Белкина. – Новая пауза. – Узнай, кто защищал Белкина в суде.

Энджи тщетно пыталась уложить в голове услышанное. Однако эту информацию действительно можно найти.

– Энджи, я тебя знаю, ты упрямая, маршируешь под собственный барабан, но я сейчас рискую головой. Я тебе позвонил, потому что… – он с сердцем выругался. – Потому что я, кажется, тебя люблю, ясно? И переживаю за тебя, черт побери. Я хочу, чтобы ты у меня была. Хочу, чтобы ты без приключений вернулась в Викторию и допилила до конца испытательного срока. Я хочу встретить с тобой весну и лето, – голос сорвался, стал хриплым. – Кататься на лодках, починить мою старую посудину, устраивать на палубе барбекю, чтобы ты и Джинни были рядом. Я хочу провести с тобой осень и следующую зиму, черт бы все побрал! Я хочу нормальных отношений, когда все уляжется, хочу поглядеть, получится у нас с тобой что-нибудь или нет. А для этого ты должна минимум остаться в живых!

Энджи онемела. У нее отчего-то защипало глаза.