Когда закон бессилен

— Вот это да! — сквозь дружный смех четверых окруживших Толяна мужчин разного возраста, которых объединяло только множество темно-синих рисунков на телах и руках, высказался бритоголовый здоровяк. — Лихо ты дядю с его приятелем обул! Надо же, — искренне восхитился он, — что придумал. Мол, вы мне бабки, а я…

— Чего ржете? — негромко спросил лежавший у стены под зарешеченным окном невысокий плотный мужчина. — Он, сучара, мужиков обул! Вот из-за таких и в зонах беспредел. Ведь пахари с него получить не могут. А он, сука, бабки у них взял, кинул колхозников. А строил из себя блатного, псина поганая! — сплюнув, он улегся на спину.

— А в натуре, — после некоторого молчания высказался молодой коренастый парень. — Он же, псина, и братву, которые с ним прикатили, под мусора подвел.

— Да вы что? — вскочив, Толик прижался к стене. — Я же…

Бритоголовый, не поднимаясь, резкой подсечкой сбил его с ног. Один из четверых подскочил к железной двери с глазком и прислушался.

— Начальник! — заорал Толик. — Началь…

Двое, заломив ему руки, ткнули лицом в бетонный пол. Резкий удар по затылку выбил из Толика сознание. Бритоголовый ухватил Толика за волосы и приподнял его голову, а другой рукой расстегнул молнию на джинсах.

— А ну-ка! — раздался за дверью строгий голос. — Отвали от глазка!

— Врача надо, — схватившись за живот, закрывая собой глазок, проговорил стоявший у двери. — Брюхо схватило. Аппендицит, наверное.

— Отвали, — бросил здоровяк. Глухо звякнув, открылась кормушка. Все уже сидели на полу и, посмеиваясь, курили.

— Что с ним? — спросил заглянувший в квадрат кормушки молодой сержант.

— Совесть замучила! — со смехом проговорил кто-то. Остальные поддержали громким хохотом.

— Начальник! — Толик бросился к двери. — Убери с хаты! Слышь, командир! — быстро загрохотал он кулаками по двери.

— А ну перестань! — угрожающе прикрикнул сержант.

— Убери с хаты! — продолжая громыхать кулаками о дверь, вопил Толик.

— В натуре, командир, — усмехнулся лежавший у стены. — Здесь вафлерам не место. Ты его куда-нибудь по масти сунь!

Толик затравленно взглянул на него.

— Как на вкус-то? — пережидая хохот, с улыбкой спросил бритоголовый.

— Нет! — заорал Толик. Облизнув губы, развернулся и с силой ударился головой о дверь. И еще раз.

— Сашка! — громко позвал напарника дежурный. — Сюда!

Кормушка захлопнулась, и звонко повернулся ключ. Толик, отступив назад, мотая головой, с силой бросил тело вперед. В распахнутую дверь ворвались двое милиционеров с дубинками. Им под ноги грохнулся Толик. Из проломленного об выступ стены виска обильно шла кровь.

— Врача! — выглянув в дверь, крикнул один из дежурных.

— Встать! — взмахнув дубинкой, приказал второй.

— Хорош, начальник, — лениво поднимаясь, усмехнулся плотный.