Когда шатается трон

— Когда ты там… когда был?

— Как я там мог быть, когда я при вас безвылазно, ни на минуту не отлучался? Это не я.

— А кто? — удивлённо спросил Абвер.

— Мои люди. Тут, кстати, и другим приветы имеются. Держи, Кавторанг. Крюк, это тебе. С вашими близкими всё в порядке, велели вам низко кланяться, что я и делаю, — и Пётр Семёнович, чуть усмехнувшись, отбил командирам поклон. — До твоих близких, Партизан, извини, пока не добрался, не успел.

— И слава богу! — пробормотал Партизан.

— Но как же… — наморщил лоб успокоившийся Абвер. — Ты, действительно, постоянно с нами. Как же ты смог?

— Я же сказал — это мои люди.

— Это как?

— Да вот так.

— Выходит, что у тебя еще есть команда?

— Именно так и выходит. Или вы думали, что на вас свет клином сошёлся? Единственные и неповторимые в своём роде?

— Ну, ты урод! — восхитился Крюк. — Даёшь! Ты, оказывается, еще зэков по зонам собрал, новую команду сколотил. Значит, команды две, лагеря два. И «шарашки»…

— Совершенно верно, — спокойно кивнул Пётр Семёнович. — И «шарашки» было две… Людей собрал, обучил, похоронил по бумагам.

— А может, три? — тихо поинтересовался Абвер.

— А может, три. Или четыре, — пожал плечами Пётр Семёнович. — Зачем вам знать? Меньше знаешь — легче живёшь. Лагеря были, «шарашки», команды… Всё есть.

— А если мы тебя за твои изуверские повороты здесь задавим по-тихому?

— А родственники ваши? Мои люди им ведь не только приветы и подарки передать могут. Исчезну я, не выйду на связь, и отправятся они по известным адресам. Зачем вам это?

Командиры замерли. Да, верно… Ловко устроено. Вторая команда в любой момент может… Во всех домах побывали, весточку передали! Ничего смерть Петра Семёновича не решает. Ничего!"

"— Только давайте без истерик, — призвал Пётр Семёнович. — Не та у нас ситуация, чтобы отношения выяснять. Вы же знаете правила игры. Вы же сами… Или думали, что вас это не касается, что вы белая кость? Нет. Все мы под богом ходим.

— Под тобой, что ли?

— А хотя бы и так. И давайте примем это как данность.

— А если не мы, если твоя вторая команда взбунтуется или в бега ударится?

— Ну что же… Тогда к их близким направитесь вы. С приветами, шалями и консервами. Или… без этого набора.

— Вот, значит, как…

А что еще можно сказать? Крепко их Пётр Семёнович в оборот взял, да так, что не расцепиться. Круговая порука. Не поспоришь и не сбежишь, тут только ладонь под козырёк: «Чего изволите?»

— Редкостная гнида ты, — подвёл черту Крюк. — Собственными бы руками тебя задавил, да жаль, руки коротки. Но, признаться должен, лихо ты всё это закрутил, мне в голову прийти не могло. А тебе пришло. Надо же…

— Вспомни, Крюк, ты же сам говорил, что в банде все должны быть повязаны. Помнишь?

— Помню, было. Лихо ты нас повязал. Десятью морскими узлами.