Когда шатается трон

— Ну что, на Колыму при достоинстве или туда же, но без него? Выбирай.

Дрогнул командир, смерти, может быть по горячке, и не испугался бы, а вот так… Жизни лишиться можно, на то их натаскивают, но лишиться жизни половой?! А как же жена?.. И жена капитана?.. И еще одна… буфетчица? В дальних гарнизонах без этого инструмента делать нечего… Даже на крыльцо не выйти…

— Что надо?

— Я уже сказал: грузить пленных в машины. И своих тоже. Всех!

Кивнул.

— Тогда давай к окну. И не блей, громче ори, как нам орал.

— Пушкарёв!

— Я!

Крутит башкой Пушкарёв на крик командира. Где он? Ага, вон, в окно высунулся, рукой машет.

— Грузи пленных в машины, и коридор из бойцов выстрой, чтобы никто не сбежал. В остальные — личный состав. Всех! Мы уезжаем! Бэтээры — вперёд, пусть дорогу проверят.

— Обшмонать бы их надо, мы не успели.

— После. Три минуты тебе на сборы. — Обернулся.

— Молодец. Посиди пока тут, может, еще пригодишься.

Сунули в рот кляп и еще пристукнули для верности.

— Разобрать оружие, занять проёмы!

Солдаты возле машин забегали, выстраиваясь в две шеренги. Другие в грузовики полезли. Умеют военные быстро приказы исполнять, особенно если в столовой каша стынет.

— Плотнее вставайте, чтобы мышь не проскочила. Кто будет тормозить — лупи прикладами не жалея.

Два бэтээра, дымя выхлопом, выкатились на дорогу.

— А ну пошли!

Бойцы уныло побрели по живому коридору, ощетинившемуся стволами.

— Шустрей шагай! — Удар прикладом между лопаток такой, что кости затрещали.

— Полегче!

— Ничего, не рассыплешься.

Втянулась колонна в «коридор» по всей длине.

— В машину по одному!..

Но никто никуда не полез — сверкнули в темноте ножи и заточки. Каждый своего, против которого стоял, конвойного зарезал. Взмах — и заточка, между рёбер проскользнув, перечёркивает пополам сердце, а у кого-то между глаз ручка торчит… Один готов, теперь следующий… Уже гвозди в ход пошли. Три прыжка к кучке солдат, и уже из чьего-то виска только шляпка торчит. Вбит гвоздь в голову, как в полено.

— Тревога!..

Но перехватывают зэки автоматы, рвут из рук умирающих солдат.

— Справа!..

Бросок финки и какой-то лейтенант, роняя из рук пистолет, хватается за горло, пуская кровавые пузыри. Рядом Кавторанг солдат кулаками как кувалдой молотит, ломая носы, вышибая глаза. Орёт на кураже, как в рукопашке с немцами.

— Полундра, братва-а! За Родину!..

Короткая очередь. Кто-то из зэков, сломавшись пополам, ткнулся лбом в землю. Но стрелка тут же достали, исполосовав финками.

— Бэтээр!

Ожил бронетранспортёр, закрутил башней, сейчас довершит полукруг и лупанёт по толпе из крупнокалиберного пулемёта, сметая всех как мусор, и правых, и неправых. Но открыты люки бронированной машины, потому что никто не ожидал…

— Гранату!

Две лимонки, прыгнув как мячики, свалились внутрь.