Когда правит страсть

Как у нее хватает духу говорить с ним столь повелительно? Никаких криков. В голосе только ледяной холод. Но глаза выдавали ее – не выражением, а оттенком. Темный цвет грозового неба светлел до серой голубизны, когда девушка была напугана.

– Ты сочинила эту сказочку для доверчивых олухов, – прорычал он сквозь прутья камеры. – Но я узнаю правду.

– Вы не узнаете правды, даже если она пнет вас в зад!

Алана произнесла это оскорбление на английском языке. Бекер никак не показал, что понял, чтобы она и дальше выдавала свои тайные помыслы, которые могли оказаться ему полезными. Но здесь не следовало оставаться дольше. Борясь с желанием и гневом, он непременно совершит нечто такое, о чем потом пожалеет.

Перед уходом он ей сказал:

– Я должен успокоиться, прежде чем решить, что дальше делать с тобой. Но предупреждаю, – он погрозил ей через решетку, – ты даже представить не можешь, как плохо для тебя все закончится, если ты не начнешь говорить правду.

Он услышал, как она ахнула, прежде чем повернулась к нему спиной. Как только он вышел из камеры, она схватила свое платье и прикрылась им, как щитом. Но Кристоф достаточно ее напугал, чтобы она не отдавала себе отчета в том, что дает ему возможность видеть ее точеные ножки. Он стремительно удалился, чтобы не открыть дверь камеры снова.

Ее страх успокоил его лишь чуть-чуть, но достаточно, чтобы сообразить, что его собственный гнев отчасти вызван ее попытками отпираться. Ее положение слишком серьезно. Она не может не понимать, что выйдет сухой из воды только при условии своей невиновности. Если она лжет так убедительно лишь потому, что сама верит своим словам, он сможет проявить к ней снисхождение. Вопрос в том, как определить, где правда, а где ложь.

Кристоф все еще сердился на себя за то, что позволил девушке настолько заморочить ему голову, что даже не предпринял простейших мер предосторожности, обыскав ее лишь в тот момент, когда она сделала свое заявление. Мужчин обыскивали сразу у ворот, а вот женщин – нет. После сегодняшнего случая это правило следует отменить. Влечение к женщине – опасная штука. Если бы он не попробовал, какова эта девчонка на вкус, оно не было бы сейчас столь сильным. Но он допустил невольную ошибку, когда позволил ей приблизиться к нему и многообещающе попросить о разговоре наедине.

Не далее как в прошлом месяце ему пришлось иметь дело с одной зрелой вдовушкой, которая точно так же держала в тайне дело, приведшее ее во дворец, пока не предстала перед ним и не призналась, что надеется очутиться в постели короля. Она даже предложила ему себя в качестве платы за согласие устроить встречу с Фредериком. Кристоф не поддался соблазну. Вместо этого он указал ей на дверь.