Когда правит страсть

Вы испытываете недоверие, так? Что ж, когда Паппи рассказал мне, что я королевская дочь, мое недоверие было в тысячу раз больше. Я очень сильна в математике, так что это не преувеличение. Паппи всю жизнь называл меня принцессой, но я считала, что это всего лишь шутливое обращение. Конечно, я не поверила, что я дочь короля Лубинии. Но вы кое-что должны знать: Паппи любит меня. Он изменил свою жизнь ради меня. И никогда бы не признался в содеянном, не будь это правдой.

– Почему?

– Потому что он был уверен, что я стану презирать его за это.

– За то, что он восемнадцать лет назад похитил тебя из дворца? Именно это он рассказал тебе, не так ли? Или он лично не участвовал в похищении? Может быть, человек, который вырастил тебя, просто знал настоящего похитителя и сам украл тебя у него или нее?

Алану подмывало солгать, чтобы оградить Паппи от обвинений в преступлении… и повышенного интереса капитана. Но Паппи велел говорить правду и верить, что рано или поздно она увидится с отцом.

– Нет, это Паппи украл меня прямо из дворца, хотя его нанимали совсем для другого. Он должен был убить меня.

– Где он сейчас?

– Я не знаю.

– Где он?!

– Клянусь, что не знаю. Мы остановились в гостинице на окраине города, но он предупредил меня, что там я его больше не найду. Он собирается выследить человека, который восемнадцать лет назад нанял его, чтобы убить меня.

– Когда же ты наконец поймешь, что я терпеть не могу лжи?

Он снова навис над ней. Хотел удостовериться, что запугал ее своим допросом? Или давал ей возможность увидеть, как сильно он рассержен?

Не выйдет!"

"– Я рассказала вам чистую правду и буду стоять на своем, – отчеканила Алана. – У меня просто нет выхода.

– Выход есть всегда. И тебе придется придумать что-нибудь получше, если ты надеешься выбраться отсюда.

Она со свистом втянула в себя воздух. Он не станет держать ее здесь. Не посмеет. Она дочь его короля. Но, думая так, Алана начала дрожать – отчасти от холода, отчасти от страха. При этом она знала, что нельзя показывать, как он напугал ее. Страх придаст ей вид виноватой. И тогда он уж точно ей не поверит.

Она попыталась представить, как вела бы себя принцесса. Постаралась вызвать в себе гнев, который, по идее, должна была испытывать. Но все, что удалось выдавить из себя, было:

– Я замерзла.

– Обеспечение комфорта не входит в мои…

– Я замерзла!

Отбросив всякую предосторожность, она вызывающе вскинула подбородок. Он выругался, вышел из камеры и с грохотом захлопнул за собой решетчатую дверь. Потом, окончательно добив Алану, повернул ключ в замке.

Глава шестнадцатая

– Как вы смеете держать меня здесь? Я вам этого не прощу, капитан.

Гнев Кристофа все еще не прошел. А эти слова только распалили его сильнее.