Когда правит страсть

– Именно поэтом у никто не знает, кто пытался меня убить? Чересчур много подозреваемых?

– Во владения Брасланов были засланы шпионы, но те немногие, кто не был пойман и убит, вернулись без всяких доказательств. Хотя Брасланы злорадствовали над несчастьем Фредерика, все же они были слишком осторожны, чтобы их можно было обвинить в похищении. Не удалось даже выяснить, кто из них принял бразды правления после смерти короля Эрнеста. Брасланы слишком многочисленны. У Эрнеста было две дочери, три брата, два дяди, и у всех них были дети, которые, в свою очередь, тоже имели детей. Даже его жена Оберта до сих пор жива.

Алана хотела узнать, известно ли ему что-то о Леонарде Кастнере, и, приготовившись услышать настоящее имя Паппи, спросила:

– А человек, который пропал в ту ночь… его, полагаю, тоже не нашли?

– Нет, не нашли. При отсутствии доказательств того, что девочку убили, и по прошествии столь длительного времени становилось все более очевидным, что принцессу похитил Кастнер, а потом попросту побоялся потребовать выкуп. А что, это имя кажется тебе знакомым?

Боже правый, да ведь он ее допрашивает, притворяясь, что это вовсе не так! Даже после того, как они переспали, он по-прежнему выполняет свою работу, только очень осторожно, без грубого давления!

– Думаешь, я не поняла, чего ты добиваешься? – сердито спросила она и сделала попытку вырваться из его объятий. – Я уже сказала, кто меня похитил и почему. Ни о каком выкупе речь не шла, так что ты ошибаешься, считая виноватым одного похитителя.

– Но ты не ответила на мой вопрос. Твой опекун – Леонард Кастнер?

– Он назвал мне свое имя. Признался, чем занимался в прошлом. Сказал, что был нанят убить меня каким-то безымянным лакеем, который работал на кого-то еще. Он не вдавался в детали относительно того, как выкрал меня, упомянул только, что это было слишком легко.

– Он назвал тебе свое имя? Значит, мы наконец добрались до правды?

– Ты знал ее с самого начала. Я бы сказала тебе, как его зовут, гораздо раньше, но ты ясно дал понять, что собираешься его арестовать. Поэтому я решила выждать, чтобы дать ему возможность сделать то, ради чего он приехал сюда: найти людей, желающих моей смерти.

– Это моя работа, Алана. Кто он?

– Растибон.

– Интересно, – пробормотал Кристоф после непродолжительной паузы. – Ты очень вовремя упомянула о нем. Его имя пользуется здесь дурной славой. Тебе назвали его, когда рассказывали всю историю? Или вчера, когда твой опекун говорил с тобой на празднике?

– На что это ты намекаешь, ради всего святого?!

Он пожал плечами. И не отпустил ее, несмотря на все усилия девушки освободиться. Его взгляд был слишком пристальным.