Когда правит страсть

Невольно напрашивается вопрос: а что, если Брасланы украли девочку не для того, чтобы убить, а чтобы вырастить в своей среде и внушить ей любовь к ним? Замысел, который несомненно вернул бы им власть, как только они избавятся от Фредерика!

Она фыркнула.

– Вы все время ищете какой-нибудь подвох! Уверяю, меня растили не здесь и, уж конечно, не Брасланы.

– Я согласен, что ты выросла не здесь. Но я не уверен, что твой Паппи…

– Вот же наказание! – Алана подняла глаза к потолку. – Теперь ты решил, что он тоже Браслан?! В чем еще ты готов его обвинить?

Он досадливо щелкнул языком, но тут же расплылся в улыбке.

– Ты действительно рассчитываешь, что я стану рассказывать тебе, как продвигается расследование, которое касается тебя самой?

– О да, давай не забывать об этом, – язвительно воскликнула Алана. – Думаю, наше перемирие на этом закончено.

Она плотно сжала губы, чтобы он не сомневался в ее решимости. Это действительно побудило его отпустить ее, или же ей так показалось. Она тут же вскочила. Кристоф встал так же быстро и, прежде чем она успела отбежать на безопасное расстояние, обхватил ее щеки своими ладонями.

– У нас не было перемирия, – мягко произнес он. – У нас отношения, которые куда лучше любого перемирия. Я не обижу мальчика, даю тебе слово. Но я найду твоего Паппи. У меня нет другого выбора. И если то, в чем ты пытаешься меня убедить, окажется правдой, то и он не пострадает.

Алана хранила молчание. К чему он клонит? Расставляет силки для нее? В этой стране за голову Паппи назначена награда, да и в любом случае никто не скажет ему спасибо за похищение и сокрытие дочери здешнего короля. Его просто казнят. Алана не собиралась помогать Кристофу в его охоте.

Глава двадцать девятая

Капитан заставил ее теряться в догадках. Что же, это была неплохая тактика. Не успела она спросить, что он имел в виду, когда заявил, что Паппи не пострадает, как Кристоф позвал Бориса.

– Накорми девушку, – велел он слуге, – и охраняй как зеницу ока. Никого не впускай и не выпускай.

Борис скривился, когда запирал дверь за своим хозяином. Сыграть на его угрызениях совести, как собиралась Алана, не получится. Но хуже всего, что Кристоф разгадал ее замысел. Но куда, по его мнению, она направилась бы, если бы сбежала? Домой? Что ж, она могла бы. Алана оказалась в тупике. Она рассказала ему все, что могла, а он по-прежнему считает ее самозванкой, так что войну ей не остановить.

Еда уже ожидала ее. Борис поставил на стол куда больше, чем она могла съесть. Может быть, он ждал возвращения Кристофа, который разделит с ней трапезу? А вот она не ждала. Она предполагала, что он снова отправился допрашивать вора или решил послать в город новых людей шпионить за Генри.