Когда говорит оружие

Голландец Генри? Вы, возможно, о нем слыхали. По-моему, его в конце концов повесили. Как я уже сказал, он был не в ладах с законом. Воровал лошадей, уводил скот, иногда грабил банки и дилижансы, но все это проделывал беззлобно и без необходимости не стрелял. Этакий добродушный гуляка, способный сегодня украсть сотню долларов, а на следующий день ее растратить.

Мужчина с болезненно-желтым лицом представился сам. В его голосе ясно слышался южный акцент.

— При рождении меня нарекли Джоном. Когда-то я занимался медицинской практикой. — Он достал серый от грязи носовой платок и закашлялся глухим надсадным кашлем туберкулезника. — Но мое… м-м-м… состояние превратило это занятие в насмешку, которую я не в силах более был выносить. — Он смахнул пятнышко корпии с потертой манжеты своего выцветшего сюртука. — Теперь я — джентльмен удачи, понимайте это как хотите.

Генри сварил кофе. Крепкий, ароматный ковбойский кофе — что может быть лучше в дождливый вечер? Он наполнил наши чашки, самую большую порцию оставив для дамы. Она наградила его быстрой улыбкой, и этот отчаянный джентльмен с весьма сомнительной репутацией вспыхнул, как мальчишка.

Толмен громко рассказывал:

— Я, можно сказать, сорвал банк! Из всех этих женщин мне досталась лучшая. Их там, наверное, человек двадцать было, одна краше другой. Они сказали, что мне там нечего делать, но я говорю, ладно, если найдется среди вас какая-нибудь лишняя, то я и на нее согласен. И вот она оказалась лишней!

Будущая миссис Толмен зарделась и опустила глаза на свои руки.

— Как это случилось, мисс Хьюстон? — спросил я. — Почему они вас к себе не приняли?

Она с благодарностью подняла на меня глаза, радуясь возможности оправдаться и объясниться. Она имела на это право.

— Я ехала отдельно от них — сначала. Мы с отцом направлялись на Запад — в том же обозе, но он умер от холеры, а те небольшие деньги, что он имел, куда-то делись. У меня ничего не было, кроме долгов… ну, и что мне оставалось делать?

— Совершенно верно, — согласился я. — Я знаю немало благовоспитанных женщин, которые таким образом приехали на Запад и здесь удачно вышли замуж.

Мне не следовало говорить про удачное замужество. При этих словах она изменилась в лице и снова опустила глаза.

— Слышали бы вы, как взвыли остальные, когда увидели, что мне досталось! — ликующе воскликнул Толмен. — Мы тут, на Западе, ребята неотесанные, она к этому, ясное дело, не привыкла, да и работать, как я слышал, не умеет, но ничего — научится! Уж я об этом позабочусь!

Хэйвен сердито заерзал на скамеечке, а Рок Вилсон помрачнел и, сверкнув глазами, спросил:

— Ты, говоришь, еще на ней не женился? Я бы на твоем месте глядел в оба. Дама может передумать.

Лицо Толмена скривилось в безобразной усмешке.