Когда говорит оружие

Дилижанс направлялся на север и должен был высадить кое-кого из нас здесь, оставив дожидаться другого дилижанса, идущего на Запад. Однако мы опоздали на день, поскольку за три мили отсюда повозка перевернулась и упала в грязь.

Потрепанные и помятые, мы под проливным дождем поставили дилижанс на колеса и ухитрились добраться до этой хижины. Продолжать путь ночью мы не могли, а здесь было, по крайней мере, тепло и сухо, чем мы и воспользовались.

Дождю не видно было конца, и в редкие минуты затишья слышалось, как размеренно падают капли в ведро, которому скоро предстояло наполниться.

В подобных случаях всегда рано или поздно наступает момент, когда разговор медленно замирает. Мы произнесли все обычные банальности, обсудили ливень, сравнив его с другими ливнями и грозами, поцокали языком по поводу происшедшего и высказали предположения насчет длительности нашего пребывания в хижине. Еще мы успели поведать друг другу о том, кто куда направляется, и, привирая не больше обычного, обменяться рассказами о своем прошлом.

Голландец Генри извлек откуда-то кофе, а я, обследовав неприветливые закоулки хижины, раздобыл кофейник и кружки. И густой аромат крепкого кофе разнесся по комнате, наполнив ее атмосферой доброго домашнего уюта.

Добавлю, кстати, что мое имя — Генри Дюваль. Я родился на Мартинике, этом чудесном далеком острове, горы и женщины которого известны своей склонностью к вулканическому извержению. Я происхожу из старой, уважаемой и, пока дело не дошло до меня, состоятельной семьи. Я — профессиональный картежник.

Эта профессия на протяжении почти целого столетия была не редкостью для молодого человека из хорошей семьи, но без средств. И все же, отложив карты, я взялся за оружие, точнее, посвятил свое время обоим этим занятиям. К первому меня подтолкнули речные пароходы, а ко второму — начавшиеся в Латинской Америке революции и освободительные войны. Теперь, к тридцати пяти годам, я бросил и то и другое, сколотив небольшое состояние на горных разработках.

Но давайте посмотрим правде в глаза. Разве я, скажем так, не подыгрывал судьбе в дни моего картежного прошлого? Человек неглупый и с хорошей памятью, неплохо разбирающийся в картах и в людях, обычно выигрывает даже по-честному, если к нему идет карта — но без приличных карт ему, разумеется, не обойтись. Поэтому, если они сами ко мне не шли, я, как уже сказал, их слегка подталкивал."

"С Хэйвеном, возничим дилижанса, я был немного знаком. Он представлялся мне человеком надежным и основательным, бесстрашным и честным. Такого же плана был и Рок Вилсон — оба они являлись лучшими представителями той породы сильных, храбрых и зачастую малообразованных переселенцев, тех, что, подобно мне, отправились на Запад в растущие здесь как грибы города.