Кофе, кот, мужчины и я

И как нас только не убили? Потом все же согнали под предлогом «дайте и другим попеть», и мы переместились на танцпол, где отжигали до упаду.

— Юрка, — спохватилась я, когда мы наконец вернулись за столик и заказали еще пива, — там, наверно, уже миллион натикало. Вот где точно время — деньги.

— А, забей, — он задрал нос к потолку. — Я бабла сегодня настриг с заказчика. Чего, солить его, что ли?

— Кого, заказчика?

— Бабло. Знаешь, я на это насмотрелся. Сегодня жил себе такой важный хрен, думал, что он вечный. А завтра ему заказывают памятник ценой в Мерседес. И на кой ляд он ему? Жить надо сегодня. И чтобы в кайф.

— Юр, а сколько тебе лет? — я сообразила, что так и не знаю этого, и решила заполнить пробел, пока мы… скажем, нетрезвые.

— Тридцать три. Родители говорят, пора уже остепениться. Может, и пора, кто знает.

— Ну кроме тебя, никто, наверно.

— А ты чего не замужем? — отбил он подачу.

— Пока не нашла за кого. Как найду — выйду.

— А ты ищешь?

— Нет.

— Молодца!

Вышли мы где-то в начале второго. Счет мне Юра не показал и страшно возмутился, когда я предложила заплатить часть."

"— Ты чего, Сонька, феминистка? — это прозвучало как самое жуткое матерное ругательство. — Нет? Ну и не выдрыкивайся тогда. Если прямо так деньга карман жжет, дай чаевые.

В такси он слегка меня приобнял, и это было приятно, но…

Черт, в этом не было ни капли чувственного. Во всяком случае, с моей стороны — точно. И дело было не в его своеобразной внешности, на это я перестала обращать внимание практически сразу. С ним было весело, легко, свободно — и все же чего-то не хватало.

Может, просто надо привыкнуть?

— Ну, спокойной ночи? — сказал Юра, когда лифт остановился на моем этаже.

Может, в этом был совсем другой вопрос, но я не стала его искать. Привстала на цыпочки, поцеловала в щеку.

— Спокойной, Юр. Спасибо большое, классный вечер!

— И тебе, — он нажал на кнопку своего этажа. И добавил, когда двери уже закрывались: — Надо будет повторить.

— Угу, — кивнула я, доставая ключи.

Глава 20

Кот, разумеется, спал на моей кровати. У него был свой рейтинг спальных мест, первое из которых находилось именно там. Далее с большим отставанием шли диван, спинка кресла и кухонный диванчик. Лежанку он с презрением игнорировал.

Когда я включила свет, Пикс приоткрыл голубой глаз и тут же закрыл обратно. Но напружинился, всем своим видом говоря: сам не уйду, можешь сгонять силой… если совести хватит.

Совести хватило — или, наоборот, не хватило? Спихнула в ноги, проигнорировав недовольное урчание. Забралась под одеяло, нажала на выключатель, вытянулась блаженно.

Третий час ночи, а завтра, то есть сегодня вставать… ну, не совсем рано, но и не к обеду. Работа сама себя работать не станет.