Кофе, кот, мужчины и я

Это я знала точно. Бабушке его удалили. Я не была уверена, что Мика знает, где находится желчный пузырь и для чего он нужен, но прозвучало внушительно.

Когда я поставила на стол тарелки, она выпятила губу:

— Сонь, жареная картошка? Но это же вредно!

— А чипсы нет? — хмыкнула я. — Или мне померещилось, что ты их трескала из ТВ-пачки?

— Чипсы — это не еда! — возмутилась Мика.

— Ну да, ну да, — кивнула я. — Вы не понимаете, это другое. Можешь не есть. Можешь пиццу заказать.

— А ты денег дашь?

— А ты с карточки уже все потратила?

— Нет, но…

— Значит, нет.

Мика надулась и нехотя принялась за еду. Да так увлеклась, что слопала все и попросила добавки. Иногда она вспоминала, что надо изображать брезгливое недовольство, но гримаса не держалась и сползала. В этот момент позвонил Игорь Ильич: он всегда уточнял, не поменялись ли у меня планы.

Черт, пятница же! С этим дурдомом все вылетело из головы.

Я покосилась на Мику. Выставить ее было бы как-то… не очень. С другой стороны, с чего вдруг я должна ломать свои алгоритмы под нее? Пусть сидит, если хочет.

— Ко мне сейчас друг приедет. Но если хочешь, можешь остаться.

Микины глаза стали раза в два больше от любопытства. Я снова с трудом задавила усмешку, представив, что она подумает, увидев дряхлого, по ее меркам, деда.

Пока Игорь Ильич ехал, я помыла посуду и приготовила все для кофе. Мика только сейчас заметила у Пикса гипс и разразилась стонами на тему «бедный котик». Мне очень хотелось прочитать лекцию о том, что бедный котик тоже пытался показать, кто в доме главный, за что и поплатился. Но это было бы слишком уж дидактично. К тому же в итоге я все равно превратилась в кошачьего носильщика.

Пикс стоически терпел Микины наглаживания и причитания. Я подумала, что их энергию вполне можно гасить столкновением. Пусть дербанят друг друга, а меня оставят в покое."

"Игорь Ильич и Мика были удивлены взаимно. Сначала все шло натянуто, но потом вдруг напряжение исчезло. Я даже не поняла, в какой момент. Кажется, он рассказывал что-то про Клауса, который умудрился заблудиться в Новой Голландии, Мика заинтересовалась, начала задавать вопросы, а дальше разговор побежал уже легко.

— А он хороший, — заценила Мика, когда Игорь Ильич ушел. — Он вообще кто?

Я рассказала в общих чертах, не вдаваясь в подробности.

— А Клаус — это кто?

— Внук. В Германии живет. Учится на программиста, но решил взять учебный отпуск и пожить здесь немного.

— Эх, а у меня нет дедушки, — вздохнула она. — Ни бабушки, ни дедушки. То есть они есть, в Австрии, но я их ни разу не видела. Я и папу-то не помню.

Насколько я знала, Микин папаша был представителем австрийской торговой компании. Он имел русские корни, знал язык и прожил в Питере лет пять.