Кодекс Крови. Книга ХV

— Сейчас посмотрим, что ты посмел провернуть ради своего отца, переча моей воле…

Глава 10

Киране пришлось снежным вихрем облететь половину охотничьих угодий, прежде чем она обнаружила очередной безопасный павильон, где заседали состоятельные зрители Дикой охоты Куртов.

«Не охоты, а травли, — про себя отметила охотница. — Даже у нас и то не было такой дикости».

Входя в павильон мимо янычар, она с удовлетворением наблюдала перекошенные лица кое-кого из османов.

«Вы нас не ждали, а мы припёрлись!» — злорадно подумала Кирана, нарочито пытливо вглядываясь в лица местной знати.

Особенно начал суетиться длинный и сухой, как жердь, осман в серебряном кафтане и такого же цвета тюрбане. Принадлежность к Куртам у него присутствовала, но не в качестве броши на тюрбане, а амулетом с оскаленной волчьей пастью на цепи.

Кирана решила подлить масла в огонь его переживаний.

— А есть здесь кто-то из кровной линии шахзаде Орхан-Османа?

На вопрос отреагировал грузный, но не толстый мужчина без одного глаза со шрамом, рассекающим щёку от лба до подбородка. Одет он был сравнительно скромно по сравнению с остальными, предпочитая чёрный цвет и минималистичный фасон, что невольно вызывало уважение.

«Точно воин», — подумалось охотнице.

— Есть, принцесса, — коротким кивком поздоровался он с Кираной.

— Вас предали, а вашего участника отравили, подсунув не то артефакт, не то амулет в конце прошлого этапа. Рекомендую поискать среди своих шакала.

Ленивые разговоры в ожидании зрелищ умолкли, воцарилась тишина. Одновременно с этим осман в серебряном кафтане выкрикнул так, чтобы его услышали за пределами павильона:

— Взять её!

Взгляд родственника Орхана полыхнул гневом, а лицо действительно стало больше похожим на оскал, обнажая клыки. Но сделать ничего он не успел, ибо спустя удар сердца Кирану закрыл собой огромный пепельный волк. Размеры его были даже больше, чем у Ксандра и Махмуда. Его голова упиралась в деревянные перекладины потолка павильона.

Вбежавшие было янычары замерли, не решаясь нападать на представителя династии, кем они восприняли бога. Наказанием за пролитую кровь Куртов служила верная смерть.

Низкий утробный рык леденил душу, охотница же лишь счастливо улыбнулась. Кажется, за неё решил заступиться сам покровитель Куртов:

— Честь для меня не пустой звук. Я не соврала ни словом, ни делом, а потому любое посягательство на мою свободу буду приравнивать к нападению и по древним законам защищать свою жизнь любыми способами. В свидетели призываю покровителя династии Куртов.

Кирана кивнула волку, а тот ударом лапы выбил огненный оттиск в воздухе.

— Кёпеклери — убийцы! Они отравили шахзаде и теперь пытаются свалить всю вину на Куртов! — взвизгнул серебряный кафтан.