Кодекс Крови. Книга ХV

— Не верьте этой девке, она — никто! Чужачка!

Кажется, кто-то самозабвенно рыл себе яму, так и не поняв, кто пожаловал на огонёк к османам.

— Кёпеклери всегда были верной опорой трону, — покачала головой Кирана, обнажая мечи и создавая вокруг себя несколько уровней двухстихийной защиты, — несмотря на все разногласия, Искандер Кёпеклери не дал случиться предательству и спас шахзаде Орхан-Османа.

Одновременно с этим по лесу разнёсся растерянный голос распорядителя охоты:

— Уважаемые группы поддержки, участники и зрители. В этот раз Дикая охота завершилась досрочно победой союза шахзаде Орхан-Османа и шахзаде Искандера Кёпеклери. Возрадуемся же, что две ветви великой династии Куртов вновь объединились на поле боя, как и три поколения назад. Союз крови крепок и нерушим, как никогда раньше.

За пределами павильона послышались вскрики и звуки короткой схватки. Прошлую охрану быстро и без затей вырезали. Похоже, те же выводы сделал и серебряный, рванувший к потайной двери в противоположной от входа стене. Но здесь уже успел отреагировать одноглазый воин. Он не только сменил ипостась на волчью, но и обезглавил врага одним щелчком челюстей. Кровь залила персидские ковры с густым ворсом, а голова изменщика покатилась под ноги остальным высоким гостям.

— Без позволения этот павильон вы покинете лишь укороченными на голову, — прорычал одноглазый.

Дальнейшие события развивались предсказуемо. Всех в павильоне взяли под стражу и повели на выход. Кирана отметила, что стража была смешанная, состояв из янычар в родовых цветах Куртов и Кёпеклери.

Сама же Кирана в сопровождении двух волков шла к общему сбора. На подходе она заметила такие же группы, стекающиеся ручейками среди молодой зелени весеннего леса.

Где-то ещё были слышны стычки, доносилось эхо магических противостояний, но чем ближе они подходили к основному месту сбора, тем тише становилось."

"Всё потому, что Курт выпустил собственную божественную ауру на полную мощность. Удивительным было, что действовала она на всех по-разному. Предателей гнуло к земле и распластывало, упирая лбами и не давая поднять головы. Остальные же чувствовали себя относительно нормально. Если нормальным можно было считать табун бегающих по телу мурашек и лёгкое покалывание во всём теле от переизбытка силы.

Волк щедро делился силой как со своими последователями, так и с чужими. Кирана это в полной мере ощущала на себе.

По дороге у них завязалась весьма любопытная беседа с одноглазым волком.

— Почему шахзаде Искандер помог своему противнику? — прорычал, пытаясь сделать голос тише, оборотень.

— Посчитал нечестным нападение всех на одного ещё и с предварительным предательством, — без раздумий ответила охотница.