Кочевая кровь

Барон с родственниками видит, что я влиятельный человек, офицер милиции, что я…

Он судорожно сглотнул, весь передернулся. Я подал Меркушину стакан воды, он сделал пару маленьких глотков и продолжил:

– Во вторник я поменялся дежурствами и поехал к ней свататься. Она встретила меня в лесу у входа на поляну. На другой стороне поляны нас уже ожидали несколько мужчин, по-моему, трое. Я вышел на видное место и два раза выстрелил в воздух. Потом я ничего не помню.

– Рядом с бароном взрослые мужчины были или пацаны?

– Взрослые, бородатые.

– Откуда ты знаешь, что среди них был барон? Айгюль что, знакомила вас?

– Она сказала: «Вот мой отец. Он ждет нас».

– Леня, только между нами, ты точно в воздух стрелял?

– До барона было такое расстояние, что я бы при всем желании не попал в него. Андрей, что теперь со мной будет?

– Про Айгюль ты все понял?

– Я еще до твоего прихода обо всем догадался. С меня словно какие-то чары спали. Между мной и ею все кончено.

«Конечно, кончено! – мог бы воскликнуть я. – Завтра кончится праздник весны, послезавтра второе племя рассядется по «КамАЗам» и уедет. В племени Айгюль пару дней будут сортировать добычу и упаковывать вещи. Еще день на выборы нового барона. День на разработку маршрута и покупку билетов на поезд. Не позднее первого июня Айгюль откочует в неизвестном направлении и навсегда растворится на просторах Сибири».

Я мог бы так сказать, но промолчал. Если рыба клюет, крючок преждевременно дергать не стоит. Меркушину надо дать выговориться. О том, что его ждет развод с Натальей, лучше промолчать.

– Наташа про Айгюль знает? – с надеждой на отрицательный ответ спросил он. – Ничего, все наладится. Она не бросит меня, простит. У нас будет ребенок, ради него она забудет о том печальном инциденте. Я ведь ничего такого не сделал, я даже не изменил ей. Так, проболтался пару дней в съемной квартире, витал в сладких грезах. Ты объяснишь Наташе, что это колдуны-люли навели на меня порчу, а теперь все закончилось? Я же не виноват в том, что произошло. Это Айгюль все подстроила.

– Как Погудин узнал, где ты квартиру снимаешь? – уходя от ответа, спросил я.

– Эту квартиру Погудин для Яниса снял, а потом мне уступил. Андрей, ты ничего не сказал мне про Наташу. Она на меня сильно обиделась? Как у нее беременность проходит? Никаких осложнений нет?

– Я думаю, она скоро навестит тебя и вы обо всем поговорите. Поправляйся, Леонид!

– Андрей, – Меркушин, морщась от боли, приподнялся с кровати, – передай Наташе: я любил и буду любить только ее одну! Я никогда в жизни больше ни на одну женщину не посмотрю. Я на коленях буду вымаливать у нее прощение, пока она не простит меня.

Выпалив заранее заготовленную речь, Меркушин рухнул на подушку, широко и самодовольно улыбнулся.