Кочевая кровь

Я хотел сразу же уйти, но теща попросила остаться, посидеть с ними, попить чаю. К Маринкиному новому избраннику она относилась прохладно, не считала его за серьезного мужчину. «Болтливый он какой-то, – как-то сказала она мне. – Как выпьет, так болтает без умолку, никого не слушает, только себя самого».

Отдав долг вежливости, я стал собираться домой. Все семейство Антоновых вышло проводить меня. Как галантный кавалер, я чмокнул на прощанье тещу в левую щеку, до Наташки едва дотронулся губами, а вот Марину звучно поцеловал прямо в губы. Пускай Наташа позлится, не все ей надо мной измываться.

Глава 28. Не все коту масленица!

В воскресенье Меркушин пришел в себя, в понедельник я был у него.

Леня лежал в одноместной палате. Он был бледен, голова перевязана бинтами, правая рука в гипсе. За время, проведенное в беспамятстве, сильно исхудал, черты лица обострились.

– Наши уже были у тебя? – спросил я, присаживаясь рядом с кроватью.

– Были, – еле слышным голосом ответил он. – Заставили рапорт на увольнение подписать и взяли объяснение, что никто меня по голове не бил, а это я сам упал на свалке. Как ты думаешь, я зря это сделал?

– Ты ушел с пистолетом с дежурства, эта история получила огласку. Если бы дело дошло до официального расследования, твои действия квалифицировали бы как хищение огнестрельного оружия.

– Почему хищение? – заерзал он на кровати. – Я же ни у кого ничего не похищал. Пистолет был мой, я получил его на время дежурства.

– Ты распорядился оружием, которым временно владел, в личных целях – ты пошел с пистолетом на свалку, а тебя туда никто из начальства не посылал. Леня, ты лежи, не нервничай, про разборки с пистолетом забудь.

– Куда я теперь работать устроюсь? – жалобно, как обиженный ребенок, захныкал Леонид. – Врачи говорят, что мне в течение года будут категорически противопоказаны умственные нагрузки. Андрей, как получилось, что я работал, работал в милиции и меня вышвырнули вон, словно использованный презерватив?

– Ты, как я вижу, еще не все знаешь! – не обращая внимания на его нытье, сказал я. – Твоя знакомая девушка Айгюль заявила в таборе, что ты ее изнасиловал, а отца ее застрелил. Леня, если я не докажу твою невиновность, тебе влепят полноценную пятнашку, и ты покатишь коротать остаток своих дней в ментовскую зону.

Никто из маагутов заявление по поводу убийства барона писать не собирался, об изнасиловании Айгюль в таборе только шептались, напрямую никто не говорил. Но Меркушину об этом знать не стоило. Начнет еще что-нибудь выдумывать, возлюбленную свою выгораживать.

– Леня, в данный момент ты мне не подчиненный и не потерпевший. Ты сам ударился головой, и я имею полное право передать тебе гостинец от парней из отдела и пойти по своим делам.