Яромира. Украденная княжна

Высотой он был взрослому мужу по колено, и сквозь его плотную пелену нельзя было ничего разглядеть, и уже несколько воинов пало, споткнувшись о торчавший корень и налетев на чужой меч.

Мальчишеский крик показался Ярославу ушатом ледяной воды.

Он отвлекся, едва не пропустив удар, и поглядел в сторону: упиравшегося Крутояра тащил вглубь леса высокий, здоровый как бык варяг. Лицо сына было залито кровью. Княжич извивался изо всех сил. Он был безоружен и пытался руками, ногами, зубами — хоть чем достать врага. Он смог прокусить ему до крови палец, когда тот хотел зажать ему рот.

Рассвирепев, варяг схватил Крутояра за шкирку, оторвал от себя и бросил спиной в ближайшее дерево.

Сердце у Ярослава пропустило удар. Он услышал хруст и был готов молиться всем Богам, чтобы тот хруст не оказался сломанным хребтом его старшего сына…

Здоровенный варяг нарочито медленно приближался к Крутояру, который отчаянно пытался отползти в сторону.

— Чеслава! — позвал князь перед тем, как разорвать их связку.

Он бросился к сыну, разумом прекрасно понимая, что не поспеет. Но сердце обливалось кровью, перед глазами плясали пятна, а в ушах все еще стоял тот хруст. Первым до княжича добрался кинувшийся наперерез князю Вечеслав, который со всего маху врезался боком в варяга, заставив того пошатнуться и отступиться, и этой заминки хватило, чтобы Крутояр сдюжил увернуться от неминуемого удара.

Меч вошел в землю в одном локте от места, где прежде лежала его голова.

Ярость подстегнула князя. Он в два шага преодолел оставшееся до варяга расстояние и налетел на него со спины. При нем был лишь один меч да рубаха. Его противник был надежно укрыт кожаной броней с металлическими пластинами. Из голенища сапога у него торчал кинжал, а к поясу был прилажен средний по размеру молот.

Краем глаза Ярослав заметил, что Вячко оттащил Крутояра в сторону. А потом он схлестнулся с варягом, и весь остальной мир перестал для него существовать.

Противник был шире князя в плечах и почти на полголовы выше. Замах у него был куда больше, чем у Ярослава, и всякий раз, когда меч со свистом рассекал воздух, и князь выставлял ему навстречу свой, он с трудом выдерживал сокрушительный по силе удар. Ноги скользили по земле. Он упирался, но варяг его теснил. Он и впрямь был похож на быка: такой же неистовый и мощный, сметающий все на своем пути.

Князю приходилось худо. Давно пропитавшаяся потом рубаха липла к телу. Волосы лезли в глаза. Он побагровел лицом, пытаясь одолеть варяга и справиться с его напором. На шее, на висках, на руках — везде от напряжения вздулись жилы.

Ярослав хотел сбить противника с толка. Поймать ложным ударом, отвлечь внимание, обмануть. Они оба ходили друг напротив друга широкими кругами, выжидая удачный момент для нападения.