Яромира. Украденная княжна

С варягом они бились в стороне ото всех.

— Вячко ранен, молотом зашибло, — князь поглядел на радостного кметя и указал за спину. — Подсоби ему.

И пошел искать сына.

Прихрамывающий Крутояр нашелся на половине пути до лагеря. Рубаха у него была запачкана кровью и грязью, и он берег правую руку, прижимая ее к телу. У Ярослава отлегло от сердца: сын шел сам, и, стало быть, страшный удар спиной о дерево не раздробил ему хребет. Стиснув челюсть, князь отвернулся и прошел мимо. Грудь обожгло горечью, но Ярославу было не впервой заставлять себя делать то, к чему не лежало сердце.

Прежде всего он был князем, а уже потом отцом. И сперва он должен был узнать, во что обошлось лагерю нападение варягов.

Потрепанная, хмурая Чеслава как раз считала раненых и убитых, когда он подошел к ней. Она не отошла еще от битвы: тяжело дышала, нервно сжимала рукоять меча, не убирая его в ножны. Щеки у нее раскраснелись, а под единственным глазом наливался цветом синяк. В паре шагов от нее сидела девчушка, которую они спасли из поселения. С виду казалась невредимой, токмо испуганной.

«Вот и славно», — подумал князь.

— Мы взяли двоих выблядков живыми, — выдохнула воительница, завидев Ярослава. Потом ее взгляд дрогнул, ища кого-то за его спиной. — Не видал Вячко, княже?

— С ним Мал. Зашибло молотом, но жить будет, — Ярослав ухмыльнулся, но быстро посерьезнел. — Что воевода Видогост? Не сбежал в сумятице?

Чеслава покачала головой.

— Не зря его вдали ото всех держим. Дарён его связал под деревом да к нам полетел… — она вздохнула, устало провела рукой по лицу и поджала губы. — Нет больше Дарёна. А этот червь живой, — мрачно сплюнула себе под ноги.

Ярослав похлопал воительницу по плечу.

— Скольких мы потеряли?

— Восьмерых… — глухо отозвалась Чеслава. — Варягов полегла дюжина и еще половина. Двое дышат. Пока.

Князь не сдержал усталого вздоха. Восемь кметей. До того, как покинуть ладожский терем, он намеревался вернуть домой целыми и невредимыми всех, кто отправился вместе с ним. Но Боги рассудили по-иному.

Оберег Перуна обжег грудь, и Ярослав сжал его в кулаке, оттянув на шее шнурок.

— Пригляди за княжичем, — попросил он, уже повернувшись к воительнице спиной. — Варяг его зашиб о дерево.

Он был князем. И в первый черед ему надлежало радеть о своей дружине. И потому Ярослав ушел. Хотел переговорить с кметями, своими глазами убедиться, что воевода Видогост не сбежал. Нужно было позаботиться о раненых, навести порядок в разрушенном лагере.

И подумать, как поступит дальше.

Как бы ни хотелось, выживших варягов он убивать не станет. Привезет их на вече. Вместе с воеводой Видогостом, вместе с выжившей девчушкой из сожжённого поселения. Привезет и заставит выслушать каждого.

Ему и самому есть, что сказать.

Придется собирать великую рать.