Княжна

"

"Я сидел на своём Вороне, рядом Мстислава на своей кобылке. Все ушли в Чернигов. Нас окружало полторы сотни конных кметей. Отборные. Лучше всех вооруженный, матёрые. Видно было, что им тоже хочется туда, окунуться в кровавый танец смерти. Но они молчали. Они не могли, так как берегли самое ценное, что есть у вятичей, их княгиню. Мстислава посмотрела на меня. Её лицо, глаза были возбуждены.

— Ладо мой. Муж мой. Не пора ли нам?

— Ждём. Я не собираюсь тобой рисковать. Ты что Мстиша, решила в схватке поучаствовать? Забудь. Не дай бог увижу, прикажу тебя связать и засунуть под охраной в наш возок. Будешь сидеть там. Поняла?

— Поняла, Ярославушка.

— Вот и молодец.

Вскоре прискакал гонец.

— Княже светлый. Княгиня-матушка. Стены все очистили, бой идёт за княжий терем. Там нурманы зверствуют. Можно входить в город.

— Спасибо, Первуша. — Да, это был старший брат моего оруженосца. Посмотрел на жену. — Вот теперь вперед, можно. Мы стронулись с места и поскакали к тому, что осталось от ворот. Там уже расчищали дорогу, растаскивая как целые брёвна, так и их обломки.

По всюду лежали мертвые. Особенно много было убитых дружинников и вообще мужчин. Некоторые были разорваны и лежали только фрагментарно. Скорее всего попали под удар каменной картечи. Страшное дело. Раненых не было, их уже добили нурманы и вятичи. В городе было шумно. Отовсюду неслись крики. Крики ярости и торжества. Лязг железа. Всё это переплеталось с криками боли и ужаса. Призывы о помощи и стенания к милосердию. Но взывать к милосердию распаленных битвой воинов, вкусивших крови, было бесполезно. Нурманы милосердием отродясь не страдали, как, впрочем, и вятичи. А последние вообще были обозлены за вероломство, за убийства и кровь своих родичей.

Посмотрел на Мстиславу. Она торжествующе улыбалась. Мы двигались в окружении воинов. Откуда-то не возьмись к нам выскочила девчушка, лет десяти. Наверное, убегала от кого-то. она бежала босиком по утоптанному снегу в длинной рубашке. Я не успел крикнуть, остановить кметя, он просто отмахнулся мечом и девчушка упала, фактически разрубленная пополам. Проезжая мимо убитого ребёнка, поглядел на воинов, их лица были спокойны. Ничего не случилось. Это война, город взят на меч. Тут сейчас много зла творилось. Самое печальное, что это был родственный по крови народ. Такие же славяне. А сейчас происходит междоусобная бойня между нами и ними из-за чужеземцев. Чужих по крови, по вере, по языку, по традициям и культуре. Хузары ответят, однозначно. Пора закрыть проект «Великая Хазария». Подъехали к княжескому терему. Не плохой. Даже немного лучше, чем терем в Златограде. Здесь тоже хватало мёртвых. В основном это были радимичи. Но иногда попадались и мёртвые нурманы и вятичи. Я поморщился.