Княжий посол

Если постараться, Владимир сам примет крещение, и не от константинопольских архиереев, а от булгарского патриарха, – пылко сказал Молодцов, он и сам в это верил, вдруг получится привести князя Киева в лоно христианства и при его помощи тоже, ну или хотя бы зацепить Самуила идеей.

Правитель Булгарии опять задумался, наклонил голову, внимательно разглядывая пленника.

– С кем из боляр вел дела твой купец? – неожиданно спросил он.

– Я слышал от него имя какого-то боярина Радомира, – немного облегченно ответил Данила, – но какие там дела вели, я не знаю, клеветать на человека не стану.

Самуил без разговоров повернулся и ушел к своим людям, совещаться, должно быть. Несколько минут из теней доносился невнятный шепот, а потом знакомый голос того, кто хватал Молодцова за волосы, пророкотал:

– Развяжите его и накормите, если помощь нужна, сделайте все как надо.

– Мне бы еще в баньке попариться, господин! – Молодцов решил, что если уж идти ва-банк, то до конца. Наглость второе счастье.

И от этакой выходки все замерли в пыточной, потом Самуил отрывочно бросил:

– Сделайте.

Данилу подняли под руки. Ноги слушались с трудом, но все-таки силы восстанавливались! Главное, он теперь мог ходить сам, а если его и держали, то только чтоб не упал. На радостях Молодцов даже попробовал попрыгать, но сильные руки стражников намекнули, что не время для веселья. Данила остановился, приходя в себя от небольшого головокружения, окинул взглядом пыточную, теперь уже не казавшуюся такой страшной:

– Ну что, друзья, спасибо, кто там мне помог? Буду благодарен, я добро помню!

Молодцову никто не ответил, его только подтолкнули быстрее к выходу. Что ж, он и сам был не прочь покинуть это гостеприимное место переговоров.

* * *"

"– Господин, позволь спросить, что ты задумал сделать с этим русом? – спросил личный телохранитель Самуила, Кормес, тот самый, кто хватал Данилу за лицо, когда он поднимался со своим господином по лестнице в его покои.

Комит остановился, глубоко вдохнул, расширив ноздри. Его телохранитель держал факел над головой, неотрывно смотрел на господина, но Самуил знал, он сейчас неотрывно следил за всем, что происходит вокруг. Кормес был верен ему, и верность его имела серьезные доказательства.

– Он может быть полезен, если тот, за кого себя выдает.

– Я о том же, мой господин, я не верю ему, я чую, он врал, когда говорил, мешал правду с ложью.

– Как и любой хороший послух. Что ты думаешь?

– Я думаю, он ромей, один из тех, кого мы ловили прошлой ночью.

– Ты, значит, уверен, что это были ромеи?

– Да, мои стражники говорили, что бились они по-ромейски, и стрелы, которые из лошадей достали, тоже были ромейскими.