Княжий посол

Опять чистая правда, Молодцов очнулся в новом для себя мире, не зная, как это случилось, а потом и попал к купеческим охранникам.

– Выходит, ты изверг?[4] – заключил Самуил.

– Можно и так сказать.

– А как же звали купца на Руси, у которого такой ушлый сынок родился?

– Я не говорил, что мой отец из рода Руси.

– А откуда же он?

– Вообще, я, как и он, русский, в Тьмутаракани мы родились, но потом путешествовали много, – опять наобум ляпнул Данила, он читал в одной книге, что первый раз слово «Россия» употребили византийцы к Тьмутараканскому княжеству[5], правда, в книге речь шла об одиннадцатом веке, а сейчас идет десятый, но ведь тридцать лет для истории мелочь?

– И как его звали?

– Дмитрий, сын Всеслава.

Дедушку Молодцова на самом деле звали Вячеслав.

Комит Булгарии несколько секунд задумчиво разглядывал Данилу, поглаживая бороду.

– Господин, позволь мне сесть здесь…

Самуил отмахнулся надменным жестом и одним быстрым шагом оказался рядом со своим пленником.

– Значит, Владимир хочет жениться на булгарской царевне? – вдруг спросил он.

– Брак всегда делает союз надежным, – ответил оробевший Данила.

– Верно, – покивал Самуил, – только за Владимира ты говорить не вправе.

– Еще бы, я… – начал Молодцов и осекся под взглядом комита.

– Я думаю, ты врешь, и ты сейчас готов все, что угодно, рассказать, лишь бы спасти свою шкуру!

– Очень мудро, господин, – сипло ответил Данила, проглотив подступивший к горлу ком, – я бы на твоем месте еще бы попытал послуха как следует, чтобы он уж точно рассказал все, что знает. Но если ты решишь… кхм… разрешишь мне предоставить свою помощь, кто мне поверит? Кто поверит послуху, у которого вся шкура в отметинах?

– А на кой мне нужна твоя помощь? – надменно бросил Самуил, в его тоне слышалась щедрость, дескать, цени, кто на тебя вообще обратил внимание.

– Тоже верно, – согласился Даниил. – Но меня поймали твои славные воины, а сколько еще людей Владимира в Булгарии, знает только он да Господь Бог. Не все они так радеют о Руси, как я, понравится им девушка, надел земли или встретится ромейское золото, и нашепчут они князю худое, а там недалеко до беды. Я же скажу правду, готов поклясться, если не веришь мне, пошли меня весной, после зимних штормов, на Русь, в Киеве меня знают, а там я уж постараюсь, чтобы между Русью и Булгарией был мир. Кроме того…

– Ну говори…

– Нехорошо пытать единоверца.

– Так ты христианин?

– Могу «Отче наш» прочитать, – ответил Данила, если бы его попросили рассказать «Символ Веры», он бы точно засыпался.

– И ратуешь за то, чтобы христианская дочь вышла замуж за язычника?

– Владимир язычник – это верно, но в Киеве много христиан, и по всей земле люди принимают Истинную Веру.