Княжий человек

А уж если надо товар какой для князя привезти или человека хорошего – это всегда пожалуйста.

Жирославович довольно щурился, как обожравшийся сметаны кот. Такой большой толстый рыжий кот, добродушный, а тронь его миску с едой – все руки издерёт. По слухам ему выдали грамоту от имени князя, по которой он мог присоединиться к княжескому купеческому каравану, который пойдёт в Константинополь, не заплатив при этом положенной доли. К тому же Добрыня пообещал взять на себя содержание обережной ватаги Воислава – выходило, что вся охрана товаров достанется купцу на халяву. Ну и наверняка Путята выторговал какие-то привилегии, о которых даже своим не расскажет.

– Людей у нас маловато, – заявил Шибрида. – Если мы по княжьей службе поплывём, пусть выдаст хотя бы двух гридней в дорогу.

– Об этом спрошу, но не сейчас, а в месяц серпень, когда отплывать будем. Может, ещё встретим пару таких Мо́лодцев, – Воислав махнул в сторону Данилы.

Тот скромно потупился, остальные обережники засмеялись, но в смехе теперь было не пренебрежение к молодому отроку, а одобрение слов батьки: да, такие мо́лодцы нам пригодятся.

Данила про Болгарию, или Булгарию, читал, разумеется: Симеон Гордый, Битва под Доростолом и прочее. И побывать там, по правде говоря, было бы не менее интересно, чем в Константинополе. Вроде как именно в Булгарии Кирилл и Мефодий создали славянскую азбуку, а тамошние зодчие множество храмов и крепостей построили. Великое государство, словом, было, пока отец нынешнего киевского князя, великий Святослав, вместе с византийскими императорами основательно его не разорили. В итоге вся, как очень смутно помнил Данила, Булгария досталась Византии, но после очень долгой войны. Так что не видать Владимиру с Добрыней Дуная, но они-то об этом не знают.

– На этом совете наши тропинки расходятся, – объявил Воислав, – на две луны, как раз перед Праздником. Путята, у тебя всё готово?"

"– Ещё бы, полная уплата на весь сезон.

– Ну вот, каждый из вас, други, до серпеня может идти своей дорогой, куда ему любо. А пока, Вуефаст, доставай братину!

Ух ты, а вот это уже серьёзно. Из братины Данила пил только дважды: когда в Новгород приплыли и после боя на заимке.

Кормчий извлёк из мешка деревянное блюдо с красивыми резными ручками в виде оленьих рогов, наполнил мёдом, торжественно передал Воиславу, тот поднял её на уровень лба.

– За благой отдых, братья, чтобы мы с вами встретились на этом корабле в полном здравии.

Отпил, передал братину Вуефасту, тот тоже сделал глоток и отдал Шибриде.

Когда Данила попробовал мёд, то не чувствовал никакого отвращения, а наоборот, – странное единение с людьми, вроде бы чужими для него, но ставшими за долгий поход родными.

Отпив, он передал братину Будиму.