Князь Барятинский 7. Воины света

— То есть, эта дрянь намного опаснее, чем любые действия Юнга.

— Бездна, — помолчав, сказал Витман.

— Бездна, — кивнула Кристина. — Я узнала её голос. То есть, — тут же торопливо исправилась она, — я хочу сказать, что узнала этот голос по описаниям из древних трактатов.

— Не хотелось бы об этом думать… — проговорил Витман. — Но если ты права, то получается, что Юнг…

Тут он просто развёл руками. У него, похоже, не хватало не то что слов — даже понимания. Впрочем, понимал начальник Тайной канцелярии явно побольше, чем я.

— Получается, что Юнг — либо герой, которому мы должны быть благодарны за то, что живы. Либо… Либо мы имеем самый худший вариант из всех возможных, — закончила за отца Кристина.

— Так, — сказал я. — А теперь можно для тех, кто не читал древние трактаты, как-нибудь попроще? Что ещё за Бездна? С чем её едят?

— Бездну не едят, — резко ответила Кристина. — Бездна сама тебя сожрёт!

В голове у меня что-то щёлкнуло. Я вспомнил эту резкую интонацию. И женщину в изодранной кольчуге, которую видел в Изнанке.

«А меня тварь из Бездны сожрала живьём…»

— Не надо из-за этого думать, будто ты слабый или вроде того, — продолжила Кристина. — Бездна пожирает не людей. Она пожирает миры.

— Что такое Бездна — никто толком не знает, — подхватил Витман. — Это какая-то дрянь, которая находится за пределами миров.

— Изнанка? — пожал я плечами.

— О, нет! Изнанка — часть мира, — мотнул головой Витман. — Скрытая, но — часть. А Бездна — это сама тьма. Не чёрная магия, прошу заметить. Абсолютная тьма.

— А разве чёрную магию питает не тьма?

— Ну… — Витман усмехнулся. — Если и питает, то нам об этом ничего не известно. Вероятнее всего, никакой связи нет. Ну, или… — Витман задумался и помрачнел. — Ну, или Бездна — это чёрная магия более высокого порядка. Я сейчас, прежде всего, пытаюсь объяснить, что с нашими местными проблемами Бездна, чем бы ни была на самом деле, считаться не будет."

"— А что о ней вообще известно? — спросил я, начиная скучать.

Я всегда был простым человеком. Определить врага, выяснить сильные и слабые стороны, подобрать способ атаки — и напасть. А все эти разговоры о том, какой враг страшный и могущественный, больше смахивают на пропагандистские игры того же врага.

— О самой Бездне — чуть больше, чем ничего, — вздохнул Витман. — Увы… В основном это — сведения от прорицателей, уходивших в транс настолько глубоко, что возникали серьёзные вопросы к их здравомыслию. Бездна — это именно Бездна, в которой кишат твари, неподвластные человеческому разуму. Для нас эта бездна заполнена тьмой, вот и всё. Единственное, что можно утверждать с уверенностью: Бездна постоянно голодна. Она постоянно ищет миры для утоления своего голода.