Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Потому что через несколько часов такого развлечения и Фургонщики начали бы терять колесницы, пострадавшие кони делались бы медленнее и оставались бы позади. А Аве’аверох Мантор, предводительствующий этой экспедицией, имел бы тогда лишь два выхода – или приспосабливаться в скорости к ослабленным упряжкам, отдавая инициативу в руки кочевникам, или оставить их, как стадо буйволов оставляет тех, что обречены на смерть. Так или иначе, кочевники нашли бы в том выгоду.

– Йанне?

Светловолосый парень кивнул и прикрыл глаза. Высоко над ними кружил степной сокол, один из первых появившихся в окрестностях после зимы, теперь его глаза заимствовал птичник. Ведь никакой холм не заменит такого помощника.

Через некоторое время Йанне выдохнул, фыркнул и нахмурил брови.

– Ничего. То есть они там, – он указал на юг, – в каких-то пятидесяти, может, чуть больше милях перед нами, видно темное пятно, но между ними и нами нет ничего. Даже малого патруля. Разве что они научились рыть туннели в земле.

Вся шестерка оглянулась. Так оно продолжалось с самого утра, с того времени, как они вышли из растущего вокруг рампы лагеря: никакого движения кочевников, никаких отрядов, не было даже единичных всадников. Только гигантский лагерь где-то позади них. А ведь невозможно, чтобы Ких Дару Кредо, ведя на север свои племена, не знал, что происходит. Это его а’кеер напал на спящих подле рампы строителей, а у тех, кто ушел из стычки, были целый день и целая ночь, чтобы добраться до главных сил.

Вспомнив об этом, Кошкодур снова заскрежетал зубами. Будь тогда там весь их чаардан, они пошли бы за прореженными разведчиками и выловили бы их или выбили кочевников до последнего человека. Следы, которые они изучили утром, указывали, что убежать удалось от силы всадникам двадцати, из которых часть были еще и ранеными. Они сумели бы их достать, и тогда пассивность Сына Войны можно было бы объяснять тем, что ему еще не известно о возникновении рампы и о том, что верданно перешли через горы. И что важнее, он не понимает, что верданно уже поняли о приготовлениях кочевников."

"Возвышенность словно захлестнула разноцветная волна. Так это выглядело с вершины холма. Тысячи фургонов, тысячи развевающихся на ветру флажков, борта и конские панцири, раскрашенные в разные цвета. Четкие колонны в среднем по двадцать повозок, разделенные расстояниями в десяток ярдов. Явственные Струи, Ручьи и Волны, отряды, соответственно, по двадцать, двести и шестьсот повозок, что легко позволяли себя идентифицировать, – легкие, двухместные, и тяжелые, трехместные колесницы. Все красиво и ровно, словно на параде. Что бы ни говорили о верданно, двадцать лет в неподвижных лагерях не лишили их умений.

Кошкодур вовсе не относился к колесницам легкомысленно.