Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Но зачем? Зачем нам ночная война на улицах? Анвалар ее не хочет, поскольку это только ослабит Лигу.

Альтсин наконец рискнул повернуть голову и взглянуть на Хундера:

– Не хочет или слаб для нее? Сколько гильдий ответило на его призыв? Скольких людей он сумел бы послать в порт, который Толстый превратил в крепость? Я видел это, там и правда каждая улица принадлежит Цетрону. Григхасу понадобилась бы армия.

Хундер взглянул на него с иронией. По лицу его вдруг скользнула зловещая ухмылка:

– Для чего армия там, где хватит и одного человека?

Понимание пришло к Альтсину со скоростью выпущенной арбалетной стрелы.

– Ты понял. – Крысиная ухмылка сделалась шире. – Это хорошо. Толстый тебя всегда хвалил: мол, ты быстро соображаешь. Ты прав, Цетрон превратил порт в крепость, он никогда не открывает спину, не покидает улиц, где знает каждого человека, от детей до стариков. Невозможно приблизиться к нему неожиданно. Только тот, кому он доверяет…

– А как этому кому-то выйти из всего живым?

«Я не задавал этот вопрос, – подумалось ему. – Это не я. Кто-то другой. Я не выторговываю сейчас собственную жизнь ценою смерти Цетрона».

– Хороший вопрос. Мы раздумывали над этим долгое время и пришли к выводу, что смерть Толстого от ножа или гарроты, смерть на виду дала бы нашему человеку слабые шансы выжить. А значит, непросто было бы склонить кого-нибудь к подобной работе. А потому, пораздумав, мы решили, что больше подойдет нечто вот такое.

В руке Хундера появилась маленькая темная бутылочка."

"– Омвирон, идеальный яд. Без вкуса, запаха и противоядия. Быстро всасывается: даже если вызовешь рвоту сразу после того, как проглотишь, – не спасешься. Действует через долгое время, спустя несколько дней, и не вызывает никаких подозрений. Медленно кружит в крови, оседая в почках, печени, легких. А потом, на пятый или шестой день, ты внезапно начинаешь ссать и плевать кровью, все твое тело болит, ты теряешь зрение, давишься и умираешь. Все быстрее, чем в четверть часа. Болезненная, но в меру скорая смерть. Этих пяти дней хватит, чтобы наш человек выехал из города. Очень богатым. Настолько богатым, что он сумеет купить себе домик и прожить остаток жизни среди виноградников, строгая ублюдков окрестным селянкам. Я бы и сам искусился, имей я хоть шанс, что Толстый подпустит меня ближе.

Яд. Хотя в городе существовало несколько гильдий наемных убийц, использование медленных ядов считалось исключительно неблагородным занятием. Одно дело – смазать арбалетную стрелу или клинок кинжала тем, что усилит его действенность, совсем другое – подать ничего не подозревающей жертве яд в пище или питье и наблюдать, как она несколько дней умирает.